— Ваше новое задание, — начал Макс, — будет проходить здесь. Прежде чем мы начнём, каждый из вас должен подписать соглашение о неразглашении. Стандартная процедура для брифингов такого уровня.

Мы переглянулись. Мишка едва заметно пожал плечами. Санёк поджал губы. Дашка вопросительно посмотрела на меня. Никто не понимал, что происходит.

Я пробежал глазами по тексту. Стандартная форма: неразглашение деталей брифинга, персональная ответственность вплоть до трибунала. Ничего такого, чего мы не подписывали раньше. Я смело приложил палец. Визор считал отпечаток, сверил с биометрией, и документ окрасился зелёным. Следом подписали и остальные.

Макс дождался, пока погаснет последняя голограмма, и только после этого заговорил:

— Задание имеет жёлтую пометку. Это означает, что вы имеете право от него отказаться. Прямо сейчас, без последствий для карьеры и репутации. Встанете, уйдёте, и мы все сделаем вид, что этого брифинга не было.

Он замолчал. Санёк перестал раскачиваться на стуле. Дашка скрестила руки на груди. Мишка нахмурился. Ситуация всё дальше уходила от стандартной.

— Если же вы согласитесь, — Макс выдержал паузу, — каждый из вас получит премиальные в размере двадцати тысяч корп-койнов. Естественно, если операция завершится успехом.

Двадцать тысяч. Да ведь это двойное ежемесячное жалование. И такое — всего за одну операцию⁈ Я мысленно присвистнул. Такие деньги на дороге не валяются. Но, как говорил Михеев: «чем жирнее аванс — тем глубже яма, из которой придётся выкарабкиваться».

— Что за цель? — спросил я.

Макс коснулся терминала. Над столом развернулась новая голограмма: портрет мужчины лет шестидесяти. Холодное аристократическое лицо, выдающее потомственную принадлежность к огромным деньгам, тонкие губы, острые скулы, глубоко посаженные глаза. Седины почти нет, волосы зачёсаны назад. На лацкане пиджака — значок совета директоров «Заслона», стандартные золото и чёрная эмаль.

— Андрей Владимирович Лебедев, — произнёс Макс. — Член совета директоров «Заслона». Третий в иерархии после генерального директора и его первого заместителя.

В зале повисла тишина. Член совета директоров. Не юрист конкурирующей корпорации, не полевой командир боевиков, не цель на нейтральной территории. Этот был свой, из высшего руководства.

— Нас отправляют убрать члена совета директоров нашей собственной корпорации⁈ — произнёс я.

— Предлагают, — поправил Макс и напомнил: — Жёлтая пометка. Вы можете отказаться.

— Допустим, мы согласимся. Кто он, что из себя представляет?

Макс переключил голограмму. Портрет сменился схемой: планета, океан, цепочка островов.