Всё это я прокручивал в уме, пока разминался и колотил руками по воздуху, пытаясь дать отпор голографической проекции противника, которую проецировал мой интерфейс. И задача была не из лёгких. Хотя бы потому, что он прекрасно знал мои возможности и сделал противника чуточку быстрее и техничнее. Но хотя бы не шельмовал, как это было впервые. Тогда он попросту дал проекции возможность, предугадывать мои действия.

Но имелся и ещё один нюанс.

Комната, в которой я устроил бой с тенью, была настолько крохотной, что в неё едва вписывалась кровать и тумбочка. То есть места для манёвров практически не оставалось. А бой в замкнутом тесном пространстве — это совсем другая техника. В такой ситуации у тебя нет возможности разорвать дистанцию или перейти в борьбу. Только жёсткие блоки и ударная техника. В ход идут колени, локти и даже голова. Здесь нельзя уйти в глухую оборону, чтобы передохнуть, потому что противник забьёт тебя быстрее, чем ты успеешь это понять. Как правило, в таких условиях побеждает тот, кто первым сумел нанести точный, сокрушительный удар.

Затем я отправился в душ. Визор показывал уже шесть часов утра, хотя по моим ощущениям, на тренировку я затратил гораздо больше часа. Сутки на Таргоне длились дольше земных, поэтому время здесь текло чуть медленнее. Чтобы сохранить привычный двадцатичетырёхчасовой формат, секунду на таких планетах растягивали ровно на столько, чтобы в сутках уместилось двадцать четыре местных часа. Где-то, наоборот, сжимали. Визор перестраивался автоматически, подтягивая данные из местной сети сразу после прибытия. Пока ты проходишь паспортный контроль, часы уже тикают по-новому.

На Монолите нам объясняли, что человечество при колонизации старалось подбирать планеты, близкие к Земле по массе, силе тяжести и скорости вращения. Но идеальных копий не существовало. Где-то сутки длились двадцать стандартных часов, а где-то — все тридцать. Редко, но попадались миры, где время текло вдвое медленнее или быстрее. Нам повезло: Таргон был близок к земному стандарту, и разница почти не ощущалась. Но иногда, особенно после раннего подъёма, казалось, что утро длится бесконечно.

Покончив рутиной, я оделся, подхватил запасной комплект одежды и отправился завтракать. Отыскать кафе было несложно, ведь ещё вчера я составил подробную карту своего района и точно знал, какие заведения уже открыты.

Продолжая играть торговца средней руки, я выбрал кафе под стать своему карману. Проглотив довольно приличный завтрак, состоящий из каши, яичницы и кофе с круассаном, я расплатился и направился в туалет. Там занял угловую кабинку и быстро сменил внешность. Выудил из спортивной сумки новую одежду и даже обувь. Старую, в которой пришёл, сунул обратно в сумку. Отстегнул от неё ремень, из бокового отделения вытянул другой вид крепления, и уже через несколько секунд сумка превратилась в рюкзак.