— Тебя как звать, горе-убийца?

Морф вдруг выпрямился и посмотрел на меня с превосходством:

— Да пошёл ты! Вы ничего от меня не узнаете!

Я посмотрел на Парагона.

— У нас тут фанатик.

— Не страшно. Я и не таких раскалывал. — усмехнулся он и щёлкнул пальцами.

Тело морфа окутало бледное золотое пламя. Он тут же заверещал от боли. Причём кричал так, словно его нарезают маленькими кусками. Я так не умею. В смысле не нарезать, а создавать такое вот пламя.

Морф продержался около пяти минут, после чего начал умолять убить его. Парагон сделал вид, словно не слышит и добавил Праны в пламя. Это стало последней каплей.

— Я РАССКАЖУ! ПРЕКРАТИ!

Парагон подождал ещё пару секунд и убрал пламя. Да уж, быстро раскололся. Фанатики нынче слабоваты. Я задавал ему вопросы, а Парагон следил, чтобы он мне не врал. Хватило всего одного повторного поджига чтобы он понял — соврать не выйдет.

Уже через десять минут у нас была крайне интересная информация. Этот морф оказался частью так называемого Конклава Пустоты. Все их члены искренне верят, что система это тюрьма реальности, созданная кем-то. Якобы она ограничивает живых существ в развитии. Со слов этого вампира, морфы не должны зависеть от цифр, уровней и навыков. Настоящая эволюция возможно лишь за пределами системы.

Их лозунг, это вообще что-то с чем-то: «Нет уровней — нет границ. Только Пустота свободна.» К сожалению на этом его познания о конклаве закончились. Всё, чем занимался этот вампир, это устранение тех, на кого укажут кураторы. Причём даже лиц этих кураторов он никогда не видел. Они конечно фанатики, но уровень безопасности от утечки информации… Моё почтение.

Однако кое-какую зацепку он мне дал. Оказывается один из членов конклава занимается работорговлей. Которая, к слову, на Азарии под строгим запретом. И одно из отделений находится прямо в столице.

Но это всё цветочки. Когда я узнал, кем торгуют эти твари… Морфу повезло, что я не умею создавать пламя. Я бы его прожаривал до самой смерти. Эти уроды торгуют детьми.

За свою жизнь я уже повидал много дерьма. К тому же сам убивал множество раз. Чего стоит только моё освобождение планеты эльфов от альмеров. Но когда дело касается детей… У меня срывает крышу. Для меня такие вещи это что-то противоестественное, идущее против самой природы. Какими бы тварями не были родители, детей трогать нельзя. Для меня это табу.

Поэтому после допроса я оставил кристалл с душой вампира у Парагона, а сам сел медитировать. Нужно успокоиться, а то наломаю дров. А чтобы отвлечься сильнее, я решил ещё немного усилить своё ядро. Хоть я и упёрся в потолок второго уровня, лишняя Прана ему не навредит.