Вмешиваться в работу активированного плетения крайне сложно. Линии, которые формируют любое плетение, очень устойчивы к внешнему воздействию. Именно поэтому ни я, ни даже Оберон, обычно не пытаемся разрушить плетение, которое создается при активации навыков. Не хватит ни времени, ни сил на это. Ну или придется потратить слишком много маны, чтобы обрубить силовую линию, что совсем не выгодно.

Другое дело, вот такие обесточенные плетения. Они разрушаются буквально парой ударов сырой маны. Мгновение и големы стали обычными статуями. Теперь можно убирать барьеры из Праны.

Пока я с этим возился, отряд уже достиг города. Внимательно осматриваясь, морфы заходили внутрь и занимали позиции, готовые к любым неожиданностям. И все это без единой команды. В такие моменты я четко вижу, почему Ке’Лирис так ценят. Она отличный командир. Один я тут как отщепенец, хожу где хочу и делаю, что душа пожелает.

Теперь я смог хорошенько осмотреться. В глаза сразу бросилось то, что окна в домах сделаны из полностью прозрачного стекла. Это говорит о том, что в древности были развиты технологии. Сами дома, как и всё вокруг, включая мостовую, были сделаны из одного материала. Какой-то светло-коричневый камень, с небольшим глянцевым эффектом. Выглядит необычно, но в целом логично. Видимо этот материал было легко добывать в этих краях. Поэтому большая часть домов сделана из него.

А вот в магическом зрении картина вырисовывается очень интересная. Весь город был пронизан различными плетениями. Будь у меня свободное время, то задержался бы здесь для изучения местных заклинаний.

— Ке’Лирис, если нам нужна информация, то стоит двигаться в центр города.

— Да, я так и планировала. Начнём сразу с здания местного управления, а там посмотрим. Я говорила тебе не лезть на рожон, но тут нам нужна твоя помощь. Сами мы долго будем возиться с защитными чарами.

— Не бери в голову, мне самому интересно этим заниматься. Тогда двинули в центр. Ловушек я не вижу, но лучше идите четко за мной, с небольшим отрывом.

Один из разведчиков молча кивнул, и мы отправились вглубь города.

Интерлюдия. Восьмой подземный этаж. Комната управления городом.

В полной темноте несколько секунд мигал красный огонек. Затем он погас, но через минуту всё помещение залил красный свет, и протяжный звук разорвал тишину. Когда он стих, красный свет сменился на обычный. Он лился прямо с потолка и освещал средних размеров зал.

Вдоль его стен тянулись различные панели управления, и нечто похожее на экраны. Множество различных кнопок, рычагов и прочего, о чьем функционале можно лишь догадываться. Но больше всего в глаза бросалось то, что стояло в центре.