Теперь бежали прочь не только мы с Рагедоном, но и Пересмешник с детьми, и все оказавшиеся неподалёку идущие.

Я обратил назад восприятие, чтобы увидеть, как там Седой, и тут же буквально мне в «лицо» ударил звук струны. Я-то ладно, как летел, так и летел, а вот мчащийся рядом со мной Рагедон зашатался, сбавил скорость и с трудом удержался в воздухе. Кирт и Амма и вовсе опять рухнули вниз, как и все остальные, неспособные выдержать такого удара.

Так дело не пойдёт. Не ожидал, что это столь сильное оружие против идущих.

Я резко остановился, одновременно разворачиваясь лицом к портальной площади. Где этот дарсов старик? Нужно его осадить. И где Седой?

Седой нашёлся внутри пламени, полыхающего на площади. Всё очень походило на битву на Арене, когда Виликор шагала сквозь пламя. Только сейчас пламени было во много раз больше, оно едва ли не плавило камень Древних, да и Седой не шёл сквозь него, а неподвижно висел в воздухе, отодвинув пламя от себя буквально на два шага. Но вот земное обращение перед ним сияло, как и перед Виликор в тот день на Арене.

И буквально на моих глазах пламя старика отыграло целых полшага.

Я вскинул перед собой руки. Что бы там ни задумал Седой, я не могу рисковать ни его жизнью, ни…

Рагедон внезапно схватил меня за руку и прошипел:

— Рано! Ещё не все враги втянулись в пределы стен.

Я в изумлении уставился на него:

— Чего?

— Глава, кто старейшина стражи и руководит защитой города? Я или вы?

Я стиснул зубы и вывернул руку из хватки старейшины. Через миг рванул влево, к улице, где пламя догнало идущего совсем невысокого Возвышения.

Пламя затопило его, как и Седого, но Седой Властелин, не раз и не два медитировавший у подножия статуи, перед пятью Сердцами Стихии этапа Повелителя, а это всего Предводитель. Ну хотя бы амулет защиты у него был хорошим: пламя навалилось на собрата, но не смогло поглотить, замерло, буквально в ладони от его тела. Ему бы бежать, ускориться, использовать технику движения или перемещения, чтобы вырваться за пределы удара Повелителя Стихии, но духовный удар, только что пронзивший воздух несуществующим звуком, сбил ему технику, и меридианы явно ещё не пришли в себя после срыва.

Я заметил, как замерцала плёнка защиты амулета, и понял — не успеваю.

Выплеснул из себя стихию, вбивая в неё единственный приказ: «Вперёд!».

Поток стихии рванул наискось вниз, ударил в собрата-идущего, обволакивая его и принимая на себя давление пламени. Через два вдоха я ворвался в пламя, сам добрался до идущего, ухватил его за плечо, вздёргивая в небо, обхватил духовной силой и рванул прочь, снова наискось, но теперь рвясь к небу, туда, где не было пламени чужой стихии.