— Эй, как ты, полегче? — шлепнул я его пару раз по щекам.

— Да, — с трудом, но все же заговорил мой собеседник.

— Давай так, пропустим все эти прелюдии в виде, я не скажу, пытайте меня, — прочитал я в глазах парня непонимание и страх, от вида иссушенной мумии с чертами Ареса. — Я буду спрашивать, а ты отвечать, а если вдруг будешь врать или отказываться говорить, то я буду тебе ломать что-то, а потом лечить! Будет весело, особенно мне!

— Я скажу, — обреченно выдохнул он.

— Вот и славно, — похлопал я его по лицу. — Вопрос номер один, как давно, вы задумали меня предать?

— Мы не задумывали, — увидев, что я собираюсь его ударить, он сжался и продолжил говорить. — Мой отец, Арес, дал клятву просто так, потому что рядом с вами он мог получить прибыль, он не думал вас предавать и убивать. Изначально.

— Изначально не думал, — хмыкнул я. — А вот встретил магистра и призадумался. Вопрос номер два. Вы действительно служили моему отцу?

— Да, служили, если можно назвать это так, — в голосе задохлика Фолина появилась злость. — Мы были родом, пусть неопределенным, но все же, аристократами, а он, засунул нас сторожить никому не нужный участок стены!

— Вот значит, как, — совсем перестал я удивляться. — Вам жалким крысам, всегда вечно не хватает власти, богатства и силы! Почему я ни разу не почувствовал лжи в ваших словах?!

— Долгий опыт общения с вашей расой научил нас некоторым вещам, — осклабился Фолин. — Например, мы научились говорить одно, а подразумевать совсем другое! Тебя так легко было обмануть, доверчивый и наивный!

— Я может и доверчивый, — не удержал я ярость на поводке и со всего размаху влепил ему пощечину, да так, что его голова безвольно повисла и тонкая струйка крови стала стекать из разбитого рта. — А вот ты и твои друзья, трупы.

Закинув его тело себе на плечо, я вышел из беседки и распахнув крылья, взлетел над дворцом. Пролетая над крышей уцелевшего здания, я сделал себе зарубку на память, очистить округу от костей, а то невольно чувствую себя некромантом каким-то, а не ангелом.

Подлетая к плацу, я с удивлением для себя подметил, что вокруг него собралась приличная толпа народу. Мирный народ обступил плац, на котором сейчас были собраны пять сотен воинов. Каждый отряд был укомплектован в свои доспехи и своим оружием, но у всех был единый элемент, черно-золотая повязка на руке. Даже урсусам, у которых за душой кроме оружия ничего не было, выделили каждому по повязке. Вот только народ пришел смотреть не на воинов, а на казнь.

Гирка и Дирка, близнецов предателей уже привязали к столбу и свалили у основания хворост. Толпа возбужденно обсуждала, за что их казнят, ведь почти все знали, что это личные дружинники правителя.