Служка, что пытался все это время утянуть нас куда-то пискнул что-то о том, что позовет старших, и убежал со скоростью явно превышающей его возможности.

— Значит все-таки правда, живой потомок Исскаиила, — замер Аластор в паре метров от нашей группы. — И что же ты птенчик вылез из своей норы, жил бы себе, да бед не знал, но нет, захотелось поиграть с большими дядями!

— Это ты то большой дядя? — задал я ему вопрос. — Хотя, чего это я, конечно ты про себя, у вас огненных демонов, самомнения на десятерых других засранцев, а ты так и вовсе самый зазнавшийся среди всех!

После моих слов гвардейцы Аластора сжали рукояти своих мечей с такой силой, что казалось еще чуть-чуть и им не потребуется приказ чтобы меня растерзать.

— А ты смелый, даже излишне, — горели злым огнем глаза демона. — Ты бы понравился моему младшему братцу, чертов предводитель легионов!

— Печальная судьба, — кивнул я на его слова.

— Печальная? Тебе что-то известно птенчик? — с толикой удивления спросил демон.

— Прежде чем я отвечу, скажи, сколько пало от твоей руки и по твоему приказу моих родичей? — задал я вопрос Аластору, одновременно с этим раскрывая крылья и закрывая ими моих людей, аккуратно все это время двигавшихся к выходу.

— Весь твой род, кроме отца, он достался дьяволице Эбигейл, — осклабился Аластор.

— Значит ты не будешь сильно обижен, когда я скажу, что стер твоего сопливого братца в порошок и пожрал его естество! — одновременно с моим криком воздух вокруг меня загорелся, а перья моих крыльев почернели у кончиков.

Звук одновременно вытаскиваемых мечей наполнил залу, а позади меня раздались ругательства, перемешанные с икотой.

Сейчас мне было плевать на то что я действую безрассудно, моя ставка сделана. Смотреть на рожу того, кто убивал моих родных, упивался этим, и просто уйти, не сказав ни слова, вот истинная слабость.

— Птенчик не боится показать зубки, отлично, — казалось пропустил мимо ушей слова о смерти брата демон. — Покажи, что умеешь!

Демон сделал жест рукой и его гвардейцы, скрипя зубами ушли к стене, уступая место своему правителю. Отступив на пару шагов назад, он достал свою секиру.

Я же все это время держал свои клинки при себе и не думал их обнажать. Пусть я и поддался ярости, но мне хватило одних только слов, чтобы исполнить задуманное.

— Довольно, — раздался громоподобный женский голос со стороны выхода из зала. — Аластор, ты и твои люди нарушили закон Сторгона, а посему ты ответишь за свои поступки, иначе путь в этот мир будет закрыт для тебя вновь!

В нашу сторону шла тройка женщин, которых раньше я по незнанию назвал бы валькириями, но это было не так. К нам шли Небесные Девы, во главе с самой Балией, правительницей их клана и бабушкой Милисы.