Понять, что происходит, я не успел. Тело дракона мгновенно вспыхнуло фиолетовым пламенем, и по всему залу начали зажигаться руны. Мои руки буквально приросли к портальному камню, и у меня не было ни единого шанса разорвать контакт. Мне пришлось смотреть в глаза сжигающему самого себя Вэйнирису.

— Не сопротивляйся, Солт, — снова прозвучал в голове голос Стража. — Это мой выбор. Я завершил дело отца и выполнил свой долг. Я защитил другие миры от скверны и, как отец, умру вместе с моим миром. Вернее, не умру, это неправильное слово. Я отправлюсь к своим родичам. Ты помог мне, и Управляющая обязательно это оценит. Спасителя мира, конечно, она тебе не даст, но противиться твоему новому статусу, думаю, не станет. Удачи тебе, Солт. Удачи всем вам. Я верю, что в нужный момент вы поступите правильно. Передавай от меня привет хранительнице.

Ответить Вэйнирису я не успел. Его фигура вспыхнула и превратилась в энергетический контур, который на мгновение завис в воздухе, а потом втянулся в портальный камень.

Вспышка! От камня повеяло жаром, но он не обжигал, а обволакивал, словно одеялом, и дарил спокойствие. В какой-то момент скорлупа портального артефакта осыпалась к моим ногам, и в руках оказалось полыхающее фиолетовым пламенем, всё в уродливых рубцах сердце. Сердце этого искалеченного разумными мира.

Миг — и энергия хлынула в меня бурным потоком. Перед глазами бегали разнообразные строчки системного текста, но они сменялись столь быстро, что я не успевал прочитать даже первые буквы. А вот ожидаемая боль так и не пришла. Фиолетовое пламя иссякло, и лишь осыпающийся на пол прах Сердца Мёртвого Мира нарушил образовавшуюся тишину.

— Солт, ты в порядке? — возник в голове испуганный голос Альвии.

— Да, — пытаясь осмыслить произошедшие со мной изменения, на автомате ответил я.

— Что произошло? Куда делся Вэйнирис? Я ничего не понимаю, — забросала меня вопросами жена.

— Он ушёл, — спокойно ответил я. — Это был его выбор, и мне пришлось его принять.

— Но как же так? — опешила Альвия. — Он ведь был так молод.

— Он сделал выбор, — повторил я, — и не нам с тобой решать — правильным он был или нет. Каждый волен сам выбирать свой путь. И Вэйнирис решил выполнить свой долг и завершить дело отца, а потом отправился в чертоги предков, чтобы однажды получить новое воплощение. Ушедшие не умирают, Аль, они, кхм, уходят. Уходят на иной план бытия. Они живут вечно, но в разных воплощениях.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивилась Альвия.

— Я теперь тоже в какой-то мере полноценный Ушедший, — ответил я, а потом мысленным усилием зажёг над головой фиолетовый светлячок, который совершенно чудесным образом осветил сразу всю площадь довольно большого портального зала равномерным светом.