И однажды утром мы встали, молча переглянулись — и поняли друг друга. Это состоится сегодня! Ибо Призыв ведет нас к нашему Императору, и медлить больше нельзя. Мы готовы! Сегодня мы принесем присягу! Мы станем членами Единства! И с этой минуты изменится наш статус — будем мы уже не гостьями, а полноправными гражданками Русской Галактической империи — самой могучей и прославленной Империи среди всех возможных миров!
Никто из нас не сказал ни слова, но мои подруги-лейтенантки, что приняли для себя неотвратимое решение, принялись действовать. После утренней пробежки, физзарядки и завтрака мы по одной, но совершенно одинаково, и вроде бы даже в ногу, направились к временной резиденции императора Сергия. Таких, как я, набралось примерно двести человек — одна пятая из тех выпускниц Академии, что путешествовали на борту «Солнечного Ветра».
Мы стояли на мощеной камнем площади и ждали появления нашего Господина. А со стороны на нас глазели как местные девки-пеонки, так и русские девицы из соседних казарм. Вероятно, для них это зрелище было особенно удивительным, ведь прежде император Сергий принимал клятвы у неофитов только в другом мире, каком-то там Тридесятом царстве. Но для нас сделано исключение, и мы этим гордимся.
И вот господин наш Сергий из рода Сергиев вышел к нам, и императрица была вместе с ним. На нем не было ни зубчатой золотой короны, ни пурпурного императорского плаща, ни пышных дорогих одежд — вместо того он был с головы до ног облит сиянием Божественного Благословения и облачен в одежды из Суровой Простоты, Непререкаемой Правоты и одолевающей все Всемогущей Силы. В нашей старой Империи в таких случаях даже женщинам было положено падать на колени… Но тут это не принято. Тут перед императором следует стоять прямо, смотреть в глаза и говорить честно. Как я понимаю, когда к императору Сергию приходят неофиты, он знает это заранее: сказал следом за ним на крыльцо вышли рослые остроухие солдатки, и одна из них держала в руках священное знамя Империи. И когда кода алый стяг распустился по ветру, явив нам изображение золотого двуглавого орла на алом поле, мы, непроизвольно выдохнув от восторга, опустились перед ним на одно колено.
Тишина стояла такая, что у меня зазвенело в ушах. А может, это от волнения? И тут император Сергий обнажил свой сияющий меч, устремив его острием к небесам — и серая пелена, висящая над этим миром подобно злому туману, отпрянула от этого сияния и попряталась по темным углам, а навстречу императорскому мечу с голубых, будто умытых небес улыбалось яркое солнце. И это тоже было хорошим знаком. А потом император Сергий заговорил на чеканной латыни, произнося слова Страшной Встречной Клятвы.