Камилла Альбертовна и сама невольно заулыбалась. «А что если Ю Су женить на всех этих женщинах? — подумалось ей. — Уверена, он будет не против!»

Перед ужином она все-таки поговорила с Димой наедине, выйдя для этого вместе с ним на полюбившуюся ей террасу. Вид у парня был одновременно и шкодливый, и виноватый. Он ожидал, что маменька начнет, как обычно, «читать мораль», и уже заранее вздыхал.

Однако Камилла Альбертовна начала ласково:

— Сынок, я рада, что ты счастлив…

Дима даже немного растерялся. С любопытством он смотрел на мать, пытаясь понять, серьезно ли она говорит и не устроит ли сейчас сокрушительную головомойку, к которой он, впрочем, был готов, и намеревался дать решительный отпор.

— Сынок, я не против того, чтобы ты женился на этих девушках… — с улыбкой сказала Камилла Альбертовна, заметив, как изумился Дима таким неожиданным словам.

— Правда, маменька? А я думал… — сказал он и замолчал.

— Да, Дима, я не возражаю, тем более что твой отец согласен на этот брак… Это решено.

— Спасибо, маменька! — горячо воскликнул Дима. — Они очень хорошие. Они будут прекрасными и почтительными невестками, я уверен! Они любят меня, маменька! — И он засиял, словно начищенный пятак; глаза его так и метали лучи счастья, непроизвольно заражая и Камиллу Альбертовну его настроением.

Однако она должна была сказать ему главное.

— Сынок… Послушай… Я понимаю, что ты совершенно поглощен своими новыми переживаниями, но, знаешь… — Она немного помялась, прежде чем приступить к деликатной теме. — Я бы хотела, чтобы все выглядело прилично. И до брака, и после, ведь ты с своими женами, как я понимаю, собираешься продолжать жить в этом доме… Так вот… Начну я с того, что девушкам нужна комната попросторней. Ну чтобы и тебе там места хватило… Ты ведь почти все время будешь пребывать в их обществе, не так ли? Там, на втором этаже, есть большая комната, очевидно, гостевая — я попрошу чернокожих ээ… помощников подготовить ее. Ну и вот что еще… Пойми меня правильно, сын… Вы можете делать что угодно за запертыми дверями, но ты и твои невесты должны соблюдать приличия. Я хочу, чтобы они вели себя сдержанно — не вешались тебе на шею при ком-то из членов нашей семьи, одевались не так откровенно, ну и вообще были немного сдержаннее. Я понимаю, что воспитание у них практически отсутствует, и они просто не знают, как нужно себя вести в приличном обществе, и это не их вина. Но, может быть, ты сможешь привить им хотя бы элементарное? Просто для того, чтобы не возникало неловких ситуаций…

— Да, маменька, конечно… Ты права… — кивал Дима, душа которого ликовала в этот момент: маменька, вместо строгого выговора и высказывания недовольства, дает ему вполне дельные советы.