— Интересно, и чем же я могу помочь великому и ужасном Соловью. Грозе богатеев и заступнику бедняков. — Рассмеявшись спросил я.

— Зря ты так иронизируешь. Я реально старался помочь людям. — Обиженно сказал Соловей.

— Ну и как, многим ты помог? Я не осуждаю тебя, просто способ добычи средств не самый лучший, но соглашусь, эффективный, и соратники твои не очень, но ты это и сам понял. Это же был вопрос времени, это с тобой все равно бы рано или поздно случилось. А, что касательно помощи, то я за то, чтобы дать человеку удочку, а не рыбу. А то они привыкают, что им что-то достаётся просто так и тупо ждут, а этого быть не должно. — Начал причитать я.

— Я согласен с тобой, но начало это казалось правильным, а потом уже было поздно все что-то менять.

— Ладно, не будем о грустном, чего хотел то?

— Всё просто, я хочу, чтобы ты уничтожил всю мою банду, из нормальных, идейных людей выжили лишь я и Семен, остались лишь убийцы, беглецы и прочая шваль, что я собирал и пытался перевоспитать.

— А зачем мне это нужно, и с чего ты взял, что это в моих силах?

— На счёт сил тут не прибедняйся, ты чертовски силен, а касательно твоего в этом интереса, то тут все просто — деньги. Заберёшь себе десять процентов всего награбленного. Этого более, чем достаточно, чтобы прожить безбедную жизнь и ещё детям останется. — Сказал Соловей.

— Нет, деньги меня не интересуют. Их у меня очень много, даже наверное поболее, чем у Золотова. — Ухмыльнулся я.

— А что тогда тебе интересно? И откуда у тебя деньги? Ты же простой охранник. — С недоумением спросил Соловей.

— Откуда деньги, это не важно. А вот интересны мне люди, верные люди. Верные как мне, так и своим принципам. И вот ты Соловей мне интересен. Я набираю людей и хочу предложить тебе вступить, скажем так, пока ещё в мою команду авантюристов. Затея наша, скажем так, по местным меркам грандиозная, но если все выгорит, твоя жизнь сложится отлично. И я обещаю тебе, ты сможешь всю ее посвятить помощи людям и грабеж тут будет ни к чему.

— Я тебя не понимаю, что за команда? Что за авантюра? Да и зачем тебе я? Я же больше не могу сражаться. А если я соглашусь, ты разберёшься с бандой? — С надеждой спросил Соловей.

— Даю слово, что разберусь!

— Тогда я согласен. — Сказал Соловей и протянул мне свою израненную и перебинтованную руку.

— Да будет так. — Сказал я и пожал трясущуюся руку Соловья в ответ.

Во время нашего разговора я перекачал очаг на манну порядка и наполнил один из отделов манной жизни. И через рукопожатие начал выливать её в Соловья. Соловей почувствовал, что ему становится лучше и от удивления раскрыл свой рот. Семён же стоящий рядом тоже не ожидал того, что я умею исцелять людей. Исцелив тело, я принялся исцелять магические каналы, предупредив Соловья, что сейчас будет очень больно. Ведь помимо того, что я их исцеляю, решил его немного прокачать и увеличить их. Не прошло и минуты как Соловей взвыл от боли, а Семён, увидев это, дал прикусить ему кожаный ремень, чтобы он ещё и зубы не сломал. Соловей скулил и стонал, но терпел, дело продвигалось медленно, но все же продвигалось. Устав стоять, я попросил у Семена стул и присел рядом с кроватью. Примерно через два часа исцеление подошло к концу. Соловей выглядел измученным, но все раны и гематомы сошли на нет, и выглядел он вполне здоровым.