На словах про ящерицу Имир как-то обиделся и вышел из себя. И тут он даже сам решил с ним поговорить.

— Да как ты смеешь! Жалкий червяк! Ты меня, Имира, одного из первозданных богов, повелителя одной из первостихий, величайшего и сильнейшего дракона! Называть ящерицей! Да услышит меня моя дочь Морта, твоя душа не уйдет он нее на перерождение! Я буду лично приходить к ней и пытать тебя на усладу моему слуху и взору! — Рыча кричал Имир, да так сильно, что с деревьев стали осыпаться не только листья, а даже иголки.

С каждой секундой криков и проклятий доносящихся из пасти Имира, черные волосы жреца превращались в седые прямо на глазах. И когда же Имир закончил свою гневную тираду, Жрец расплакался и, упав на колени, начал умолять пощадить его.

— Так, дружок, а теперь-ка давай вернемся к моим вопросам и потом будем думать, как с тобой поступить. — Сказал я, поднимая и усаживая Жреца обратно на стул.

— Как это возможно? Он на свободе, а мы столько лет пытаемся вызвать его. Но все попытки были тщетны. Почему он слушается тебя? Как ты его приручил? — Начал засыпать меня вопросами Жрец, вытирая свои слезы.

— Сейчас не об этом, но если ты мне ответишь на все, что нас интересует, я открою тебе тайну. Даю слово. — Сказал я.

— Спрашивай, у меня от великого нет тайн, все расскажу как есть. — Сказал Жрец и повернувшись к Имиру уважительно поклонился ему, а затем вернулся обратно на стул.

— Для начала скажи мне свое настоящее имя. — Спокойно спросил я.

— Меня зовут Граф Хромов Вальдемар Вениаминович. Я верховный Жрец в третьем поколении. — С гордостью мне ответил Вальдемар.

— Хорошо, Вальдемар Вениаминович, будь добр, поведай нам, пожалуйста, что за храм такой у вас, чем вы занимаетесь, откуда у Вас информация о богах. Только все рассказывай без утайки, как на духу. Задобри того, кому посвятил свою жизнь, и, возможно, он не только помилует тебя, но и вознаградит. — Сказал я Вальдемару, про пощаду я соврал конечно же, его судьба была предрешена с того момента, как только я его встретил на своем пути.

И вот наша птичка запела, он начал рассказывать абсолютно все, что знал, все, что видел и слышал. И с каждым новым его рассказом мне все больше и больше становилось не по себе. А с каким упоением он рассказывал о жертвоприношениях. Я сидел, сжав кулаки и внимательно слушая его, и мысленно успокаивал себя, чтоб не убить его прямо сейчас. В итоге, в один момент Имир вскочил и, сделав несколько быстрых шагов к нам, резко развернулся, его хвост влетел прямо в Жреца. Жрец поломанной куклой отправился в полет до ближайшего дерева и остался там висеть. После этого Имир поднял голову вверх и издал истошный рык. Митра подсказал, что это он обратился к своей дочери и попросил придержать эту душу. Затем он повернулся ко мне.