— Проклятые крысы, — выдохнул Аррам, заставляя меня вздрогнуть.

Почему-то я решила, что он говорит о бешеных крысах Южной пустоши… А крыс здесь действительно было много. Они носились под ногами с мерзким писком, исчезая в темных норах между камнями, бревнами и досками, сваленными кучей.

— Осторожнее, ваше величество, — подхватил он меня в очередной раз, не давая упасть. Жалея лошадей мы выбирали самые ровный путь, но даже здесь я то и дело спотыкалась об что-то, лежавшее на земле. — И не смотрите вниз, незачем вам это видеть.

Я кивнула. Ночь вступила в свои права, мертвенно синий свет луны освещал улицы разрушенного города, превращая страшную картину в сюрреалистичный пейзаж, в котором камни и торчащие из них бревна превращались в живых чудовищ, а мертвые, лежащие прямо на нашем пути, исчезали, сливаясь с землей. Главное не смотреть вниз.

— Ваше величество? — удивленный возглас раздался, казалось, прямо из-под земли. — Елька, ты⁈

— Орег⁈ — ахнула я, оглядываясь по сторонам. Но вокруг по прежнему был черно-серый безжизненный пейзаж. — Где ты⁈

— Тут я, — голос моего друга звучал ровно. — Вниз посмотри…

Я опустила взгляд… Мы как раз проходили мимо огромной груды камней, которая когда-то была большим домом, если судить по остаткам высокого крыльца.

— Не вижу, — нахмурилась… Вокруг не было ни одной живой души…

— Ваше величество, — позвал меня Амил, а Зелейна, стоявшая рядом с ним громко всхлипнула и уткнулась в грудь сына.

Холодок понимания, что с Орегом не все в порядке, промчался по позвоночника сверху вниз, замораживая реальность. Амил начал говорить, но его голос растянулся, превращаясь в гнусавый вой… Как будто бы кто-то замедлил время, растягивая каждый миг на час… Я и сама двигалась слишком медленно, как будто бы муха завязшая в киселе, а кровь, получившая убойную доху адреналина, давила на уши, глаза и нёбо изнутри, отчего казалось, сейчас она хлынет наружу. Кажется, я даже почувствовала железистый вкус на языке.

Обогнув в долгие несколько мгновений огромный обломок, я увидела Орега… Все его тело, до самой груди оказалось погребено под упавшей стеной.

Мне не удалось скрыть весь тот ужас, который я испытала, слишком хорошо он знал меня.

— Я как раз возвращался домой и шел по лестнице… когда услышал шум… А потом волна разрушений достигла меня… и ушла дальше… Не знаю, кто это сделал, но ударил он из центра…

— Маги, — прошептала я, глотая слезы, вставшие комом в горле. Зелейна рыдала, а я не могла плакать. Горло сдавило, и слезы как будто бы не могли подняться выше, — это сделали они… Мы вытащим тебя, Орег! — прохрипела я…