— Арсений, прекрати! А то пущу тебя на кладку для нового блока лаборатории, — шутливо пригрозил пухлый алхимик, и страж застыл на месте, опустив руки. — Войдите!

Дверь открылась, вошел юноша лет семнадцати. Высокий, черноволосый, с длинным, слегка искривленным носом, впалыми щеками и тонкими бледными губами. Он озирался, словно видел лабораторию впервые.

Я подошел к парню, внимательно разглядывая его, пытаясь запомнить каждую черточку его лица, волосы, собранные в конский хвост, и узор его серых глаз. На нем была обычная форма гимназиста: брюки, ботинки, свитер без рукавов с эмблемой гимназии, тоже размытой, белая рубашка.

— А, Саша! — узнал его алхимик, встав из-за стола. Светящийся шар последовал за ним. — Проходи-проходи! Что ты как неродной? Столько раз уже был в этой лаборатории. С чем пожаловал мой лучший ученик?

Хм, алхимик хотел показать этого парня? Зачем? На вид вроде безобидный. Куда больше внимания привлекал шар света. В этом мире магии раньше было столько, сколько в моем, и она не была чем-то ценным и необычным.

— Здравствуйте, Павел Дормидонтович, — чрезвычайно учтиво произнес юноша и даже низко поклонился. — Я пришел продолжить наш разговор, начатый сегодня на занятии.

Добродушный алхимик тут же посерьезнел, поджал губы.

— Я думал, мы закрыли эту тему, Александр, — сказал он тихо и покачал головой.

— Простите, — склонил голову ученик Саша.

Я как раз подошел к нему, чтобы увидеть, как хитро блестят глаза юноши исподлобья. Парень внимательно следил за реакцией своего учителя.

— Ах ты маленький… хитрец! — произнес я вслух, хотя хотелось мне сказать совсем другое.

Конечно, меня никто не услышал. Зато парень вновь заговорил:

— Просто у меня никак не идет из головы эта старая легенда об источнике всей магии в мире… Я думал, самый умный человек из моего окружения наверняка что-то слышал об этом.

У меня аж уши в трубочку начали сворачиваться от такой неприкрытой лести, а вот на Павла Дормидонтовича она подействовала.

— Конечно, я слышал эту историю, — улыбнулся он, шагнул к шкафу и стал рассеянно перебирать разноцветные склянки. — Что бы я тогда был за учитель алхимии, если бы не знал историй о Ядре? Или Клубке, как называют его некоторые. Но видишь ли, Саша, магия устроена иначе. У Нитей нет центра, из которого они все происходят, это лишь домыслы. Всем известно, что Нити — это паутина без начала и конца. А магия — проявление в нашем мире их флуктуаций.

— Но ведь у любой паутины есть центр, учитель. Я слышал, что один человек его нашел, — не отступал юноша.

Он по пятам следовал за своим учителем, не отрывая от него пристального взгляда — острого, пронзительного, похожего на взгляд хищника, идущего следом за ничего не подозревающей добычей. Но тут же становящегося кротким и просительным, словно у голодного детеныша вихруна — небольшого милого животного с кудрявой коричневой шерстью. Очень милого!