— Неужели ты им не говорила? — Мировинг вновь обернулся в сторону локальной Системы. — Неужели не поняла, что я защитил себя от всего! Даже от атак прямых наследников! Да, это было непросто, приходилось экспериментировать, но я сделал это! В твоём мире нет ничего, что способно нанести мне урон, тупая Система! Ни ты, ни твои марионетки, ни рабы предавшей создателей Системы — никто! Я человек, тупая ты дура! Один из тех, кто создал и тебя, и вообще всё, что находится здесь! Неужели ты думаешь, что я не позаботился о том, чтобы себя обезопасить? Думала, я просто так лёг в сон? Я адаптировался! Попав в этот мир, я изменял себя и своё тело, чтобы, проснувшись, стать повелителем всей вселенной! Да теперь меня не сможет убить даже…

Мировинг неожиданно запнулся и остановился. Какое-то время древний стоял, удивлённо уставившись на стрелу в своей груди, после чего качнулся назад — вторая стрела прилетела ему точнёхонько в глаз.

Этого оказалось достаточно, чтобы древний паразит завалился на спину и уставился в небо стеклянным взглядом.

— Будешь знать, как мешать отдыхать честным гоблинам! — послышался недовольный голос, сменившийся на плачуще-жалобный: — Властелин! Моя зеркуна сломалась! Что же мне теперь, горемыке, дела-а-ать?

Обернувшись, я уставился на ползущее в нашу сторону розовое чудо. Нуф-Нуф, мой подопечный, прыгал с кочки на кочку, падал, поднимался, чтобы упасть снова. Гоблин был полностью голым, за исключением будёновки на голове. Судя по тому, что с будёновки сползала жижа плотоядной зеркуны, она не смогла растворить этот предмет одежды. Или уже не одежды?

Нуф-Нуф, наконец, допрыгал до меня и, схватив за ногу, залился горькими слезами. Лук, что гоблин держал в руках, треснул — остатки сока зеркуны прожгли дерево. Я попытался стащить будёновку, но не вышло — она плотно въелась в голову Нуф-Нуфа. Отныне это была не шапка — часть тела! Розовый гоблин со вживлённой буденовкой? Ну охренеть, теперь…

— Ворчунья, ты понимаешь, что произошло? — спросил я, гладя ревущего гоблина. Ещё бы он не ревел!

— Кажется, мы нашли сорокового участника рейда, — ответила Ворчунья.

— Белатрисс! — обратился я к хромающей гоблише. — Ты плотоядные зеркуны проверяла?

— Нет, конечно! Чего их проверять? Если бы я близко к ним подошла, то… Нет, не проверяла!

— Ты что, в цветке всё это время сидел? — я посмотрел на гоблина.

— Да-а-а! — сквозь слёзы ответил тот. — Сидел, радовался жизни, тому, что я такой весь из себя сильным стал, а тут мой цветок исчез! Совсем исчез! Я смотрю — а его сила сюда уходит. Я разозлился! Сильно злился! Нуф-Нуф сильный воин и не позволит, чтобы кто-то забрал его цветок! Пришёл, а тут какой-то жуткий дядька на моего Властелина идёт! Ну, я и не выдержал! Если дядька злой — его надо убить. Ведь все это делать пытались. Вот, выстрелил. Нуф-Нуф великий воин! Он сумел злого дядьку завалить!