— Вы что творите…
Слова не вышли из глотки, от нахлынувшей в плечи боли Юрий протяжно застонал, ощутив, что его ноги оторвались от пола, и он завис на вывернутых за спину руках, что могли вырваться из плеч — таково было страшное напряжение в мышцах.
Один из палачей стащил с его ног сапоги, потом послышался треск материи — с нем буквально разодрали кафтан с исподним бельем, бросив вонючие грязные тряпки на пол. Кат тут же ногой, как заправский футболист, отправил их в дальний угол. Штаны с Галицкого снимать не стали, и это немного обрадовало его в столь безнадежном положении — значит «холостить» его не станут, и то хорошо.
— Допрежь не сечен кнутом, на нем токмо следы плетей татарских, — скучным голосом произнес Фома, ощупывая крепкими пальцами тело, что массажист, и явно его изучая, тут же докладывая свои соображения.
— Кожа белая, пальцы без мозолей, но воинские, сильные. Потертостей нет, ни на ногах, ни на лядвах — на конях мало ездит, да и обувь добрую носит всегда. Приступать?!
«На хрена ходить пешком, и в седло взбираться — у меня две машины было — сел на сидение и поехал. А чего это дьяк кивает?!»
— А-а!
Вопль вылетел из Юрия — от внезапного толчка в спину натруженные руки вырвались из плеч с чудовищной болью, пол неожиданно приблизился, в глазах потемнело…
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ВОЕВОДА Глава 1
— Облей!
Лицо охладило водой, которую ему щедро плеснули прямо в лицо из ковша. Машинально сглотнув живительную влагу, попавшую на пересохшие губы, Юрий медленно пришел в сознание, темнота перед глазами потихоньку расступилась.
Резкая боль нахлынула на плечи, вывернутые из них руки были над его головой, а не сзади спины. Крепко связали их веревкой и подвесили на дыбу. Мерзко и больно ощущать себя притянутым к потолку, когда кончики пальцев ног ощущают холодный камень внизу, почти касаясь пола. И боль терзала — страшная тягучая боль в плечах.
— И кто ты таков, вор, ответствуй про себя?!
Голос был чужой, незнакомый — властный, уверенный в себе, хамоватый — таким всегда говорят те, кто других людей считает за полное дерьмо, недостойное дымиться даже на отдалении.
Встречался он с такими в жизни, что в Украине, что в России — мнили себя вершителями судеб, небожителями, что подобно звездам на небесном своде засиявшими.
«Завиноватить хочет сразу, падло, криминальные замашки. Начнешь отвечать на вопрос — проиграешь все позиции, встанешь в позу и ягодицы раздвинешь. Знакомо!»
Влага на глазах начала потихоньку расступаться, появился свет, и теперь он смог отчетливо рассмотреть задавшего ему вопрос. Бородатый мужчина почтенных лет, глаза пронзительные, сразу видно, что боярин, для которого любой казак, даже сотник, червь, а уж простой мужик и не человек вовсе, а так, тля навозная.