— Теперь им сейчас служишь преданно, зрадник! Я из княжеского рода королей Галицких. У меня две грамоты королевских в тайном месте хранятся с золотыми печатями хрисовулами! Их я патриарху отдам, государю Федору Алексеевичу, а не тебе псина подзаборная! Тьфу на тебя! Смерд из грязи к трону подобравшийся!
— Ты княжеского рода?! Лжа!!!
Глаза Матвеева округлились, и тут смачный плевок попал прямо в них. Затем еще один, на этот раз кровавая слюна потекла по седой бороде. Боярин снова схватил его за подбородок, но вот подлого удара не ожидал — изогнувшись и дернувшись, Юрий нанес ему удар коленом. Этого хватило — Артамона унесло на каменный пол. Терять больше было нечего, и Юрий заорал во весь голос:
— У тебя нет приказа государя Алексея Михайловича, в котором тот повелел меня пыткам предать! По своему желанию меня на дыбу вздернул, лишенец и смерд! Лжу ты выдумал, чтоб меня умертвить под пытками! Очень не хочешь, чтобы Русь силы обрела! Люди православные! Вы же видите — это вор, тать и изменник!
Силы покинули Юрия — боль его доконала, он повис безвольной тушкой. Зато в Матвеева сотня бесов вселилась — боярин в ярости схватил пучок лыка, сунул его в жаровню — оно вспыхнуло. И кинулся на висящего на дыбе Галицкого — ткнул пламенем в грудь.
— Смерд!
Но на ругань снова получил в ответ оскорбление и пинок от дергающегося на дыбе Юрия.
— Сам холоп!
— Убью!
Боярин впал в бешенство, уклонился от удара и попытался ткнуть импровизированным факелом в глаза. Однако вмешались приказные людишки, число которых резко увеличилось — они навалились со всех сторон на Матвеева и отволокли его в сторону. Тот вырывался, орал и плевался — но его бережно и с почтением держала большая кодла.
— Что тут происходит в моем приказе, Артамон Сергеевич?
В пыточной появился новый боярин — в тяжелой шубе и высокой шапке, в руках посох, на бородатом лице горят недобрым огнем глаза. И голос веский такой, поневоле подчинишься.
— Государь Алексей Михайлович повелел хороняку этого и самозванца зловредного пытать беспощадно!
— Лжа! Нет на то у него приказа! Пусть грамоту покажет!
После выкрикнутых слов Юрий бессильно повис.
— А есть грамота на то от покойного царя Алексея Михайловича?
Рокочущий голос боярина раздался среди всеобщего молчания. Но Матвеев неожиданно побледнел и пробормотал:
— На словах мне о том покойный надежа-государь повелел…
— А в грамоте настоящей сказано было доставить меня с бережением, — Юрий со стоном произнес фразу. И добавил с хрипом:
— А боярин под пыткой то бережение воспринимает, царское повеление нарушает по желанию своему… То крамола…