Дальше на юго-запад находились земли зимовых казаков запорожских, что шли по реке Кальмиусу, с севера на юг, до впадения в Азовское море. И выбора для их немногочисленных городков не оставалось — или погибнуть под набегами ногайцев, или слиться с донскими казаками в единое целое. А потому между Кальмиусом и Миусом шли постоянные схватки между ногайцами и казаками — первые шли грабить, а вторые не желали отдавать благодатные места, на которых проживали уже многие десятки лет, чуть ли не целое столетие.
Народец здесь обитал такой, что можно было только дивиться — настоящий плавильный котел, что был в текущем 17-м столетии. Последний историки не зря именовали «бунташным веком».
Первыми хлынули сюда жители и казаки Северщины, что на свою голову активно поддержали в начале Смуты самозванца Лжедмитрия. Вначале они попали под жесточайшую расправу войск царя Бориса Годунова, когда даже младенцев каратели жарили на сковородах, желая запугать мятежный край. Чуть позже царь Михаил Федорович из новой династии Романовых, так начал «подводить под свою высокую руку», что народец стал массами бежать на Северский Донец и Дон — татары и ногаи казались не так страшны набегами, как московские воеводы.
После введения «Соборного Уложения» царя Алексея Михайловича, утвердившего в Московском царстве крепостное право, население Дона увеличилось чуть ли не вдвое.
Народец из боярских вотчин массами побежал на юг, памятуя, что «с Дона выдачи нет». Прибавилось беглецов после жестокого подавления Медного бунта. И особенно раскола — проведенной реформы патриарха Никона. Теперь сторонники старого обряда хлынули в донские степи, очень раздраженные репрессиями, что на них были обрушены.
Число бедных «голутвенных» казаков быстро выросло, и значительно превысило «домовитых» казаков, что селились по южному течению Дона. Нашелся удачливый атаман Степан Разин, что сводил вольницу по Волге до Каспия, в поход «за зипунами», то есть за добычей. Последней набрали изрядно, устроив персам погром, а заодно овладев Астраханью, где были преданы казням московские воеводы и дворяне.
И полыхнуло восстание!
С невероятным трудом царские воеводы его подавили, донская старшина, опасаясь большой войны, выдала Разина на казнь пять лет тому назад. Но множество беглецов укрылось в здешних краях от расправы, непогашенные угли бунта продолжали тлеть под слоем пепла.
Одна сплошная головная боль с проблемами!
— Одежду подавай, Лукашка!
Облачившись с помощью мальчишки в «стрелецкий» кафтан с газырями, вооружившись до зубов, что было суровой необходимостью в этих неспокойных краях, Юрий отхлебнул из фляги взвара. Кисловатый напиток из прошлогоднего терновника, чуть подслащенный медом, после лечения грязью и купания, изрядно приободрил.