И началось отмщение!
Удалось перехватить обоз с награбленным добром и многочисленными невольниками. Три татарских сотни решили сражаться за свое саблей обретенное богатство, вот только противопоставить дальнобойным фузеям ничего не смогли. Горячность вкупе с жадностью сыграла со степняками злую шутку — крымчаки понесли большие потери в атаке на стрельцов, а запорожцы и донцы отрезали им пути бегства. И начисто вырубили разбойникам.
И потянулся обоз к Торцам — Юрий не сомневался, что практически все невольники выберут себе пристанище на берегах его речек, хотя часть молодых парней подастся в казаки, чтобы отомстить степным «людоловам». Но таких будет немного — иначе бы в неволю не попали.
В Слобожанщине большинство потеряли родных и близких, хозяйства разорены — возвращаться на пепелище нет никакого смысла. Ведь всю оставшуюся жизнь придется батрачить на более удачливых и богатых соседей. А, по большому счету, оно надо, когда в княжеской вотчине все бывшие невольники обретут землю и имущество, вместе с защитой, и при этом не потеряют волю?!
Затем под казацкие сабли попали три ногайских кочевья — все томящиеся там невольники обрели долгожданную волю. Степняков безжалостно вырубили подчистую, в живых оставили девок и всех детей, ростом не вышедших за размеры тележного колеса.
Жестоко?!
Да, но в такой суровости присутствовала железная прагматичность. Маленькие татарчата еще толком не понимали что вокруг них происходит, а потому попав на Дон вырастали в православном окружении, и считали себя уже казаками и по речи, и по духу, и по вере. И таких казаков никто и никогда ни в чем не попрекал — их среди донцов с избытком хватало. Полоненных девиц охотно разберут женами — блуд у донцов сурово наказывался, наложниц старались не заводить. А среди беглых от крепостной неволи подавляющее большинство составляли молодые мужчины и парни, и многим приходила пора остепениться и завести семью.
Так что отправив обозы и придав освобожденным невольникам небольшое казачье охранение, объединенный отряд продолжил рейд и сейчас находился в разоренном дотла и ограбленном до последней нитки кочевье. Благо здесь проходил мимо шлях и имелись несколько колодцев. Далеко в степь были отправлены разъезды — попасть под внезапный удар ногаев не улыбалось — в живых вековые враги никого не оставят, пощады никому не дадут. Впрочем, милости никто просить и не будет, не для того шли в степь возмездие со сладостной местью вершить!
— Держаться нам вместе нужно, князь. В Москве тебя за своего никогда не признают, а ты в татарской неволе побывав, людей холопить не стал, все вольную вместе с оружием получают и тебе верно служат. И теперь даже если тебя на дыбу снова подвесят, твои люди горло перегрызут всем твоим ворогам — благо воевать ты их выучил.