— На двух Торцах что объехал, на одном три, на другом четыре слободы — валами обнесли, успели, потому от набега отбились. Там народа едва на две тысячи, но освобожденных невольников подселили почти тысячу. Твою власть, княже, уже признали, люди в стрельцы записываются — оружием я их обеспечу. Только тебе их нужно еще раз объехать, и скорее, чтобы присягу учинить с крестоцелованием.
— Да, не густо, — Юрий пожал плечами и быстро подсчитал получившиеся цифры. — Выходит во всех слободах и селениях у нас семь тысяч народу проживает, я рассчитывал, что больше будет.
— Так в Галиче половина от этого будет, три с половиной тысячи народа собралось. И от набега мало пострадали, поля не вытоптали, окаянные. Урожай добрый собрали, так что голодовать не придется.
— Если так смотреть, то прошлой осенью я даже не предполагал, что беглецов и хороняк столько наберется. Думал — вполовину меньше будет, а так пропасть народа получается.
Юрий ухмыльнулся, однако улыбка стерлась, когда он посмотрел на Грицая. Тот за месяц объехал запорожские городки по Кальмиусу и донские по Миусу. И судя по хмурому лицу казака, доверенного сотника кошевого атамана, дела обстояли скверно.
— Татары разор страшный учинили, паланка обезлюдела, княже. Едва ли триста казаков осталось в низовых городках, с семьями полтысячи на круг выйдет. Да беглых столько же — остальные погибли, либо в неволю уведены. На Миусе по западному берегу донские сторожи пострадали крепко — казаки городки оставили и ушли за реку. Беглых едва триста насчитал — укрывались всячески от «людоловов». Остальных татары перебили или полонили. В степи людей совсем нет.
— Плохо, — Юрий сжал кулаки, помрачнев. Будущая Волынь оказалась пустынной — кто же знал, что татары пройдутся по ней, как говориться, «огнем и мечом», уничтожая все на своем пути. Но даже в самом плохом есть хорошие стороны, главное суметь их увидеть.
«Донские казаки городки оставили — их можно занять, земля пуста. Так что людей набрать не проблема — переселенцы и беглые каждый день прибывают. За зиму до мая наберется и тысяча душ, а то и побольше, главное обучить всех стрельбе за это время. Возы и телеги собрать, инвентарь заготовить и в путь направить.
Оружие в арсенале имеется, хотя и не столько, сколько хотелось бы. Ни у кого сейчас такого нет — только у нас имеется. И еще есть многое, что врагов изрядно ошарашит, что татар, что турок или поляков… Да что скрывать — и московских стрельцов с конным дворянским ополчением, если они сюда полезут народ холопить, беглых сыскивать. А они полезут, насколько я помню, при царе Петре — на Дону вообще бойня выйдет, а Запорожскую Сечь сожгут к такой-то матери!»