Глава 5
«Все мое ноу-хау заключается в двух вещах — за три дня научить обычного мужика сноровисто заряжать ружье и стрелять картечью, целясь по стволу. Потому что на этих османских дурындах полностью отсутствуют примитивные прицельные приспособления. Которые в принципе на них не нужны — кривой, как клюшка для хоккея с мячом, приклад, его стрелки засовывают исключительно под подмышку, и так стреляют. Это самые дебильные ружья, которые мне пришлось видеть в жизни. К тому же без сошника их не удержишь — тяжелая конструкция».
Странно, но видя приближающийся вытянутый полумесяц татарской конницы, Юрий не ощутил привычный мандраж, который обычно бывает перед боем. Спокойно так взирал, не испытывая желания спрятаться и закрыть глаза. Он сам не узнавал себя, настолько изменился в этом мире, где убийство считается нормой, а война обыденностью. Да и смерть сопровождала его все эти долгие дни, насмотрелся на ее обличье, и попривык как то, спокойно взирая на творящиеся вокруг ужасы.
Сотня наспех подготовленных «стрельцов» занимала оборону в центре построения, причем огневые позиции были под повозками — там разместились три десятка стрелков с двумя ружьями каждый. Зато за каждым стояло по двое «заряжающих», которые должны спешно перезаряжать ружья. Для учебы Юрий отобрал десяток самых никудышных дурынд, у которых расклепали тыльную часть, превратив в трубку. Полученное отверстие тут же заткнули палкой, выполнявшую роль заглушки.
Вот на этих «учебных ружьях» и началась тренировки по заряжанию — засыпали через наскоро изготовленные из кожи воронки золу с песочком, изображавшую порох. Затем пыжили пробкой из войлока, бросали горсть камешков, что играли роль картечи, снова забивали пыж. А потом вынимали заглушку и очищали ствол. И так тренировались до полного изнурения, пока не научились заряжать примерно за одну минуту.
Стрелять учились лежа — утыкая конец клюшки в землю, и кладя ствол на прикрепленный к днищу повозки крюк. Первые учебные стрельбы, проведенные вчера, обнадежили — с расстояния в полсотни метров картечью, да по такой большой мишени как лошадь, промахи практически исключались. Да и самим "стрельцам" татарских стрел можно было не бояться — сверху перекрытие как в блиндаже.
Все ружья были эксклюзивными, сплошные маты — нет слов. Дуло от полутора сантиметров до трех — вего времени их бы посчитали, по меньшей мере, крупнокалиберными. А последние, самые увесистые образцы, даже мелкокалиберными пушками — там ствол в диаметре с 30 мм пушку с БМП-2.
Опытные казаки «на глазок» сделали порции пороха, которые тут же засыпали в изготовленные из ткани и кожи стаканчики. Отмерили и картечь — обрезки свинца и камушки, закатали в бумажные цилиндрики, благо во время грабежа казаки хватали и писчие листы, в том числе покрытые замысловатой восточной вязью — и пригодилось, что тут скажешь.