Такое, видимо, имелось желание у «людоловов», но оно совершенно не совпадало с интересами противоборствующей стороны. Залп картечью в упор из нескольких десятков ружей затаившихся «стрельцов» оказался для крымчаков совершенно неожиданным. Потеряв с десяток коней, степняки тут же повернули в стороны, и по красным одеяниям приблизившихся янычар ударили пушечки и ружья. Потеряв упавшими на землю два десятка воинов, янычары неустрашимо бросились в атаку, однако новый залп в упор несколько охладил ярость.
Турки заколебались — желание атаковать у них пропало, тем более они прекрасно видели огромную толпу мужиков, вооруженную всяким дрекольем — штурм мог привести к самой настоящей бойне, итог которой был крайне непредсказуемым. Потому янычары стали медленно отступать, осыпаемые пулями. Добравшись до оставленных на коноводов лошадей, османы практически вышли из баталии, предоставив татарам возможность одолеть яростно сражавшегося противника.
Юрий практически не командовал — к своему удивлению, он обнаружил, что казаки спокойно руководят вчерашними невольниками, ставшими ныне «стрельцами» и «канонирами». Так что Галицкий внимательно смотрел на баталию и оценивал перспективы дальнейшего противостояния. А они для крымчаков выходили скверные.
Да, их было примерно две тысячи всадников против вдвое меньшего числа казаков, но те опять засели за возами. Колчаны у степняков значительно опустели, а сотня перебитых стрелами мужиков и баб ничего не стоила — они не войны ни разу. Осаждать импровизированную крепость бесполезно — переть на ружья, и как оказалось еще и пушки, мало желающих — татары шли за добычей, а не за смертью.
Взломать оборону можно только пушками, но их доставка от Ор-Капу займет много часов, а близится вечер, за которым наступит и ночь. И тогда весь численный перевес будет низведен — уже запорожцы получат преимущество в ночном бою. А решительность казаков не сломить — они показали готовность сражаться до последнего, перебив три тысячи «новообращенных» магометан…
— Изрядно удивил ты меня, сотник, — без всякой иронии произнес кошевой атаман Иван Сирко, смотря с седла на едущего в повозке Юрия. И негромко добавил:
— Выходит полезными бывают знания, почерпнутые из книг?! Может быть, ты не все мне рассказал?!
Юрий сразу уловил явственную иронию в голосе пожилого атамана. Не найдя, что сказать в ответ, а врать не хотелось, знал, что ложь сразу же определят, Галицкий только молча поклонился…
Глава 6
— Ты ешь, ешь, не смотри на меня. Свинина всяких похвал достойна, каравай сегодня испекли, еще горячий — только из печи. А взвар теплый — осень давно на дворе.