— Не совсем, батько, прости великодушно. Зачем мне эти земли, если я один как перст?
— А кто тебе сказал, что ты один?
Кошевой атаман усмехнулся, глядя на ошеломленного Юрия. И с той же странной улыбкой произнес:
— Освобожденные из татарского полона мужики на запорожских землях часто селятся, десятину платят казакам по собственной воле. Токмо сами должны от набегов татарских отбиваться. Почти все твои «стрельцы», сотник, да еще с женками, под твою руку настойчиво попросились. Ты ведь казак, раз еще дед твой на Сечь прибежал в давние времена, когда все его маетки ляхи под себя подгребли?!
На вопрос Сирко Галицкий не знал, что ответить, только молчал, ожидая, что еще скажет ему старый атаман.
— Ты хоть и бурсак, но права твоего никто тебя лишить не может. Ибо в бою на Перекопе с нами сражался, десятком казаков командовал, и долю в добыче честно заслужил. Так что создавай там свой хутор и живи — никто из казаков тебе препон чинить не будет.
— Да как так, батько?!
Юрий растерялся совершенно — жизнь в «Диком поле» после недавнего пережитого набега крымчаков его не привлекала от слова совсем. И он не понимал к тому же, что задумал кошевой, раз туда его так выпроваживает. Да зачем это надо?
— Еще раз тебе повторю! Ты полное право на собственный хутор имеешь, никто его оспаривать не будет — был бурсак, да сплыл, снова стал казак. А о княжеском положении своем не поминай никому, то ладно будет. Свитки и короны королевские пусть дальше в меловых пещерах хранятся — время придет, и достанешь их в нужный час, кому надо покажешь, — Сирко посмотрел на Юрия и улыбнулся все также странно.
— Ты ведь изгой — так издавна называли князей, что вотчин своих лишились и со «стола» изгнаны были. А еще изгой сосвоего времени — так что тебеместо нужно уже здесь!
Атаман пыхнул люлькой, окутался табачным дымом, и после недолгой паузы произнес:
— А там сельцо мужицкое пустое стоит. Людишек татары в полон угнали, и по делу — поленились они крепостицу возвести от жадности своей. На дубраву понадеялись — там хотели спрятаться. И поделом им! Ногаи хаты не жгли, так что жить будет где. Из урожая что-то осталось — я всех селян, что к тебе «стрельцами» прибились, еще неделю тому назад туда отправил, как полон на Сечь привел.
Юрий внимательно посмотрел на кошевого атамана — такая предусмотрительность «характерника» его напугала. И тут Иван Сирко рассмеялся, причем искренне.
— Земли пустые стоят — а мужики хлеб для казаков растят. Мало у нас жита, если бы не царское хлебное жалование, голод случался бы. Да и селян не так жалко, если татары следующим летом зорить придут — казачьи хутора мне куда дороже, — атаман внимательно посмотрел на Галицкого, словно оценивая, на что он способен.