— Возьми новое ружье и пойди к кряжу. В этой лядунке, то есть патронной сумке, пять патронов. Зубами рвешь бумагу, насыпаешь порох на полку, и в ствол высыплешь потом, затем пулю. Бумагу в пыж скомкаешь. Стрелять будешь, но так как я скажу.
Юрий взял ружье в руки, встал так чтобы видел не только Грицай, но и подошедший Смалец, что уже несколько минут внимательно прислушивался к их разговору.
— Мушка тебе знакома, но ты целился по стволу на нее. Так?
— Да завсегда. А что это за нашлепка?
— Это целик, в нем выступ для мушки. Если та, когда ты прицеливаться начнешь, полностью прорезь закроет, причем вровень с линией, то во врага точно попадешь, как на него наведешь. Но если мушка в целике «плясать» в стороны начнет, вниз или вверх вылезать, то промах обязательно будет, и пуля не туда полетит — вместо головы в ноги, или в сторону. Ну что — хочешь попробовать, нет ружье не девка, чтоб его пробовать…
Казаки рассмеялись незамысловатой шутке, а Юрий только ухмыльнулся — он ждал такой реакции.
— Так что иди и постреляй из ружья, и сам мне ответ дай, по совести своей. Иди на кряж, там шкура старая коровья висит на земляной стенке — из нее пули легче выковыривать, свинец дорогое удовольствие. Я мелом круг обвел, в него и целься со ста шагов. Не торопись с выстрелом — по центру круга наводи ружье. А после каждого выстрела подходи и смотри, куда пуля попала. Так станет понятно, какую ошибку совершил.
— Все понял, боярин. Пойду стрелять, неймется мне!
Грицай торопливо ушел, а Смалец, наклонившись к Юрию, негромко произнес, кивнув в сторону ушедшего казака.
— У Сирко джурой был, здесь его глаза и уши.
— Так оно и понятно, Гриша, что абы кого кошевой атаман сюда не пошлет. Потому и делюсь секретами, о которых рассказать можно. Они только в пользу войска пойдут.
— А есть такие, о которых знать пока нельзя?
— Есть, помнишь, я тебе про пули говорил? Пока не пришло их время, так мне атаман сказал.
— Жаль, — отозвался Смалец и присел рядом. — Работ здесь много, деревья еще рубить, не перерубить. Но земляную стену, которую ты эскарпом назвал, уже на две сажени провели. Вал отсыпать начали, тын ставить. Не знаю, когда и построим.
— Глаза бояться, а руки делают, — рассмеялся Юрий. — У меня ружей на переделку много, а людей отрывать от работ нельзя. Так что один как-нибудь справляться буду, война ведь в любой момент нагрянуть может, степняки народ беспокойный.
— Вот потому пусть на тебя Ванька поработает — строгать он умеет, вон ложек понаделал. Бабы с девками сами справятся, а парню ремеслу учиться нужно, у него в руках любое дело горит.