– Почему нет? – усмехается Рома. – У нас прошлый раз преференции были. Мне понравилось.

У него постоянно и настойчиво жужжит телефон, но Рома отключает даже виброрежим и переворачивает гаджет экраном вниз.

– Может, что-то важное, – я киваю на телефон.

– Забей, – отмахивается, – ерунда. Нет ничего, что не подождет до понедельника, – но на долю секунды его улыбка становится нервной, а в глазах проскальзывает нечто непонятное.

– А у меня еще неделя отпуска, – я убеждаю себя, что мне это показалось.

Ну достают человека с работой, что поделать. Он все-таки биг босс и фирма его, а я наемный работник, который легко может переложить свои задачи на других.

– Вот знаешь, – Рома смотрит мне в глаза, – экзотика экзотикой, а хочется борща. Или солянки.

– Что? – я удивленно хлопаю глазами. А через секунду смеюсь.

– Или голубцов бы, – продолжает мечтать Рома. – Ну хватит смеяться, – притворно грустно вздыхает.

– Прости, – я старательно пытаюсь успокоиться, – но это реально смешно. Полный стол всего, а ты про голубцы вспомнил.

– Вдоль океана гулять пойдем? – переводит он тему.

– Пойдем, – я поворачиваю голову. Темный океан что-то ласково шепчет низко висящим звездам. – Не знаю, когда теперь выберусь.

Мы еще долго сидим за столиком, разговариваем о всякой ерунде, оба старательно обходим тему нашего отъезда. Точнее, не именно отъезда, а того, что будет после.

Я уже знаю, что «после» у нас не будет. Не хочу себя накручивать несбыточными мечтами.

И когда гуляем по кромке прибоя, я наслаждаюсь здесь и сейчас.

– Жаль, что я не знаю ни одного созвездия, – вздыхаю, разглядывая яркие звезды.

– Я тоже, – Рома обнимает меня за плечи. – Как-то астрономия мимо прошла. Но зато вот эта большая круглая штука – Луна, – дурачится он.

А я, смеясь, шуточно аплодирую ему:

– Какие глубокие познания.

Нагулявшись, мы медленно идем к бунгало. Чудесный домик примет нас на последнюю ночь, которой мы почти не спим.

Стоит переступить порог, как Рома обнимает меня сзади. Целует в шею, в обнаженные плечи. Прикрыв глаза, я медленно выдыхаю.

Подхватив меня на руки, несет в спальню. Мы целуемся невероятно долго, дарим друг другу тягучие ласки, словно оба хотим отдалить кульминацию.

Столько нежности, от которой заходится сердце. Никаких шуток и разговоров. Только поцелуи, вздохи, прикосновения. Неспешные, сладко-горькие, какие-то прощальные.

Уснуть у меня так и не получается. А Рома дрыхнет, и не подозревает, как я тут мучаюсь! Поэтому, как только включается солнце, начинаю его щекотать.

– Ай! Ой! Ева! – Рома пытается отбиваться, но я настроена решительно. – Лучше бы поцеловала, – хохочет, катаясь от меня по кровати. – Ева! Не надо! А-ха-ха!