личная гигиена. Их грубые пальцы сжимали моё тело, не задумываясь о том, что они причиняют боль. Я едва сдерживалась, чтобы не вздрогнуть от отвращения. Меня куда-то тащили, и я старалась дышать как можно медленнее, притворяясь безжизненной. Воздух был пропитан потом и грязью, что только усиливало моё отвращение к происходящему. — Ох, а девчонка тяжеловата, — пробурчал один из мужиков, стараясь устроить меня поудобнее на своём плече. — Хотя, чего ожидать? Магички всегда такие. Надо бы после этого дела хорошо гульнуть. Деньги-то хорошие обещали. Другой мужчина, который, судя по голосу, стоял чуть в стороне, рассмеялся: — Не то слово! Как бабло получим, так сразу в ближайший кабак. Сначала выпьем, потом девок приведём. А там… — он сделал паузу, видимо, мечтая о своём. — Потом исчезнем. Нас с такими деньгами ни один дракон не найдёт. Куда-нибудь на север рванём, там нас никто не достанет. — Ладно, готово, — сказал один из мужчин. — Давайте уже погружайте их в повозку и заканчивайте. Хватит тут время тянуть. Я услышала скрип повозки, лязг цепей и тихие разговоры мужиков. Нас небрежно перекинув через плечи, начали тащить в сторону выхода. Повозка была большой и крытой, с мягким основанием, куда нас аккуратно положили. Я уловила слабый запах сена, который тут же смешался с неприятным ароматом грязи и пота этих людей. Я приоткрыла глаза, стараясь оставаться незаметной. Сквозь щели в стенах повозки я смогла разглядеть несколько всадников, которые стояли рядом. Эти мужчины были вооружены до зубов — явно сопровождение для серьёзного дела. — Как думаешь, Барсик, у нас есть шансы? — прошептала я едва слышно, чтобы никто не заметил. Кот, не открывая глаз, тихо фыркнул: — Ну, если нас везут в соседнее королевство, то времени на побег у нас достаточно. Надо просто выждать подходящий момент. Кстати, эти мужики такие идиоты… Слышала их разговор? Закутим, деньги, девки… Ну драконы остолопы, под их носом такое провернуть. Позор, ёптить! Тут я услышала слабый, знакомый голос. Это был голос Мариссы — тонкий, жалобный, как будто она страдала. Я приподнялась чуть выше, стараясь оставаться незаметной, и через небольшую щель в стене повозки смогла увидеть, как её несут на руках. Отец Мариссы, угрюмый и сосредоточенный, бережно нёс свою дочь и укладывал её во вторую крытую повозку. Его движения были резкими, но уверенными, словно он уже привык к таким моментам. Марисса лежала на руках, её лицо было искажено болью, она слабо двигалась, а голос её дрожал, когда она заговорила, с явной