Глава 1. Крупье говорит: «Ставок больше нет»
Запах свежей крови и пороха все еще щекотал ноздри, когда мое сознание рывком вырвалось из небытия.
Я помнила зелёное сукно покерного стола в VIP-зале моего казино. Помнила, как крупье сдал ривер. Помнила лицо соперника, который понял, что мой стрит-флеш только что обобрал его до нитки. А потом — грохот выстрелов, звон разбитого хрусталя, обжигающая боль в груди и… темнота.
Я, Виктория, королева подпольного мира азартных игр, сделала свой последний фолд.
Или нет?
— Вставай, убожество. Не смей разыгрывать передо мной обморок, — холодный, надменный мужской голос хлестнул по нервам, словно кнутом.
Я резко распахнула глаза и судорожно вдохнула. Воздух здесь был другим. Он пах ладаном, озоном и жженым воском. Вместо пропитанного кровью персидского ковра моего казино под щекой ощущался ледяной мрамор.
Я медленно приподнялась на руках, чувствуя, как длинные рукава тяжелого бархатного платья путаются в пальцах. Голова раскалывалась. В виски тысячами острых игл впивались чужие воспоминания.
Леди Моргана. Герцогиня Светлого двора. Посредственность, чья магия едва теплилась. Жена лорда Дориана, Верховного инквизитора.
Я подняла взгляд. Передо мной возвышался мужчина поразительной, но какой-то искусственной, лицемерной красоты. Идеально уложенные золотистые волосы, пронзительно-голубые глаза, белоснежный мундир с золотыми эполетами. От него исходило едва уловимое сияние, которое почему-то вызывало не благоговение, а приступ тошноты. Дориан. Мой… то есть ее, Морганы, муж.
А за его спиной, трусливо прячась за широкими плечами Инквизитора, стояла она. Хрупкая, как фарфоровая статуэтка, блондинка в полупрозрачных одеждах жрицы Света. Она картинно прижимала тонкие руки к своему едва округлившемуся животу и тихо всхлипывала.
— Дориан, милый, мне так жаль её… — пропела жрица голосом, в котором фальши было больше, чем в краплёной колоде дешёвого шулера. — Может, не стоит быть с ней таким жестоким?
— Элара, любовь моя, ты слишком добра, — голос Инквизитора мгновенно смягчился, когда он посмотрел на любовницу. Затем он снова перевел взгляд на меня, и в его глазах вспыхнуло отвращение. — Подписывай бумаги, Моргана. Я требую немедленного расторжения нашего духовного брака.
Бумаги?
Я грациозно поднялась с пола, отряхивая тяжелый подол темно-синего платья. Тело слушалось идеально, хотя где-то внизу живота ощущалась странная, тяжелая пульсация. Я прислушалась к себе. Чужие воспоминания и физиология сливались с моим сознанием.
И тут меня бросило в холодный пот.