– Поранил лапу в лесу. Думали, перелом, но обошлось.

– Хорошо, – выдыхаю, прикрывая глаза от облегчения. Даже сердце остановилось от сообщения. Рэм для меня теперь вся семья, не представляю, каково это – потерять его. Жизни своей не представляю без него. Ему всего восемь, ещё столько впереди! Руслан сбрасывает вызов, и даже через погасшую трубку чувствую его раздражение. Вздыхаю.

– Что случилось? – Влад привстаёт на локте. Волосы лохматые, на щеке след от подушки. Забраться бы сейчас обратно под тёплый бок, свернуться уютным клубком или заняться ленивым утренним сексом. И то, и то звучит очень заманчиво, но чувство вины перед Рэмом уже разогналось, не остановишь.

– Рэм попал в больницу. Я поеду к нему.

– Тай, – укоризненно говорит он. – Ну, ты серьёзно? Прямо сейчас? Что тебе там делать? Посмотреть и всё? Когда его выпишут?

– Сегодня после обеда, так Руслан сказал.

– Вот после обеда и поедешь забирать. Сейчас зачем мчаться? Ещё и псу стресс – увидит тебя, а потом ты уйдёшь.

Как же он прав! От каждого слова паника постепенно стихает, как и чувство вины. Рэм, конечно, как и все псы, порой попадает в переделки. То клеща найдёт, то в ежа воткнётся. Правда, с такими травмами мы пока не сталкивались, но всё бывает впервые.

– Иди сюда, – зовёт Влад, поднимая одеяло. – Успеешь ещё побыть заботливой мамочкой.

Его слова как ведро ледяной воды. Да, я могу быть заботливой мамочкой только для собаки, для настоящего ребёнка, как бы иронично ни звучало, мамой стала болонка…

– Прости. – Влад понимает, что сморозил, но уже поздно – настроение испорчено, настрой – тоже. – Прости. – Он выбирается из-под одеяла, подходит, обнимает. – Ляпнул, не подумав.

– Ничего, – отвечаю безжизненно. – Это мои тараканы и мои проблемы. Что же теперь, вообще на эту тему не шутить?

– Не знаю, – вздыхает Влад в мою макушку. – Если честно, я иногда боюсь сморозить что-то не то.

– Намекаешь, что со мной сложно? – откинув голову, смотрю на него. Даже утром, даже помятый он невероятно красивый. Может, не всё со мной потеряно, раз что ни мужчина, то красавчик? Мысленно даю себе пощёчину – сейчас бы о Руслане думать. Когда стоим обнажённые посреди номера.

– С тобой безумно, – томно и низко тянет он. – Понимай это как хочешь.

Безумно. Мне тоже с ним безумно, когда ни стыда, ни совести, только эгоистичное желание делать всё, что хочу. Хочу именно я, и никто другой.

***

Руслан

Ксюше не писал и не звонил. Поговорил с её врачом, спросил, что и как прошло, уточнил, не надо ли чего. Меня уверили, что у ребёнка, для этого срока, нормальные показатели. Да, восьмимесячные мальчики находятся в зоне риска, но поводов для беспокойства гораздо меньше, чем считает новоявленная бабушка. При этом слове глаза сами за череп закатились. И это с ней я теперь породнился?