Тяжелее всего дался участок перед самой площадкой. Если до этого момента встречались узкие трещины и неровности, в которые я хоть краем пальца мог вцепиться, то дальше мне пришлось знатно поплутать влево-вправо, чтобы продолжать подъем. Я вынужден был обойти уступ по дуге и потому поднялся выше, чем планировалось. Но зато с конечной точки оказалось необычайно легко вернуться на участок выше площадки. Я повис на руках и аккуратно спрыгнул.

Тупик. Дальше идти некуда, но я точно знаю, что этот человек внутри, прямо за этой толщей. Руки легли на теплую поверхность камня. Почему-то я уверен, что он меня ждет. Вот только гостей принято встречать, а не скрываться от них внутри скалы.

Он пытается меня проверить или что? А может это обман и там никого нет? Я переключился на внутреннее зрение. Душа немного успокоилась, но прильнула к передней стене своей темницы и словно хотела, чтобы я двигался дальше.

Хорошо, я сделаю это.

Снял с головы остатки рубахи, из которой я делал себе головной убор, разорвал ее на лоскуты и туго намотал на кончик трансформированного пальца. Затем прокусил себе вену и обильно смочил тряпку кровью. Начали.

Я рисовал, не отрываясь и непрерывно, лишь один раз сделал небольшую паузу, когда понял, что тряпка совсем пришла в негодность и стерлась о скалу. Мысли полностью отключились и осталась только цель. Я эту скалу насквозь пробурю если надо, но получу ответ.

Руна разрушения была полностью построена к вечеру. Главная сложность процесса состояла не в самом начертании, а в расположении точек питания ключевых элементов. Я планировал влить внутрь всю силу гасителя, которая у меня имелась, но к сожалению для такого объема нужна громадная площадь, что представлялось затруднительным, ввиду отсутствия опоры. На священной горе хаттайцев хотя бы имелись балки и конструкции, которые надежно фиксировали тело. А здесь ничего. Так что использовать всю Силу разом не выйдет. Мне пришлось создать дополнительную структуру, вроде канала, из которого Сила будет поступать непрерывно. В чем недостаток такой конструкции — процесс нельзя прерывать ни на секунду, иначе придется рисовать заново.

Ветер стих, солнце блеснуло прощальным лучом на горизонте, и я начал. Заранее принял удобную позу и вошел в состояние высшей концентрации, а затем приложил обе руки к скале в нужных точках. Энергия полилась из меня тонким, но плотным парным ручейком. Для меня в этот момент не существовало ничего, кроме этих двух струек и ядра Силы, за опустошением которого я наблюдал.

Я просидел в неподвижной позе до самого рассвета, когда почувствовал, что энергия начинает утекать в пустоту. Ядро силы гасителя опорожнилось почти наполовину. Открыл глаза.