Я замер.

Женщина протягивала мне пять сколит, размером с вишню. Сколиты второго уровня, или двулиты, как называют их для простоты. Каждый из них стоит десяток обычных. Это больше, чем моя недельная норма Лису!

— Бери, бери, Сэми! И оставайся таким же честным всегда. — Она перевернула мою руку ладонью вверх и вложила в нее камни, — Прощай, милый мальчик! Солин, пойдем — князь ждет!

Я долго смотрел ей вслед, сжимая драгоценные сколиты в руке. И куда теперь их положить? У меня ведь и карманов-то нет. Поискал глазами выход из порта, и, стараясь не попадаться на глаза снующим туда-сюда грузчикам, побежал к большим воротам.

От выхода шла крутая дорога наверх, вымощенная булыжником. Я закутался в плащ, спрятал лицо под капюшон и зашагал по краю тротуара. Эта улица была мне знакома. Выше по ней, через три полета стрелы, находится трактир, в котором работал папа.

Длинные полы плаща снова стали путаться у меня под ногами, несмотря на то что Гилми укоротил их. Я подтянул их выше, и вдруг ощутил, что меня тяготит какое-то тревожное чувство. Оно появилось еще в катакомбах, но я тогда почти не обратил на него внимания. Попытался прислушаться к нему и понял, что его источник находится под плащом, прямо у меня на поясе. Кинжал епископа!

Огляделся по сторонам и, не обнаружив посторонних, юркнул в переулок. Извлек оружие из-за пояса и почувствовал, что тревога начала понемногу уходить. Я поднес нож к самому лицу, чтобы разглядеть его получше и сердце бешено заколотилось снова. Почему-то близость этого кинжала странно на меня действует.

Черное, словно сделанное из стекла лезвие, длиною полторы мужских ладони, незатейливая рукоятка, обтянутая кожей. На поверхности режущей части обнаружилось несколько символов, значения которых я не знал. Они-то и светились тогда, а теперь выглядят как простые рисунки. Руны! Кажется, так они назывались в книжке. Их делают люди, владеющие искусством начертания, которое также является разновидность Силы. А еще им владеют расы, которые могут использовать магию. Почему-то сразу вспомнились эльфы, приносящие в жертву людей, и мне стало жутковато.

Я решил попробовать отрезать кинжалом мешающий мне край одежды и не смог — лезвие просто увязло в ткани. Неудивительно, что Гилми не порезался им. Легонько провел пальцем по кромке, и она разрезала мою кожу до самой кости! Кровь побежала ручьем, а сам кинжал стал быстро нагреваться.

Из-за чего так происходит? Если это магическая вещь, то почему она вредит только мне одному?

Сообразив, что все равно пока не получу ответа на свои вопросы, я принял решение устроить в этом переулке тайник. Выкопал ножом лунку и бросил в нее четыре двулита и кинжал, а затем забросал ямку дерном. Теперь надо разобраться с порезом — кровь из пальца никак не останавливалась. Я отодрал полоску от тряпицы с левой руки и перемотал рану.