Тигерт резко дернулся и скривился, но вскоре расслабился и уставился на сколит. Камень медленно начал наливаться зеленоватым свечением, которое перешло сначала на переходник, а потом и на руку. Оно поднималось все выше и выше, захватило плечо и голову, а затем глаза толстяка загорелись изумрудным светом.

Я как завороженный наблюдал за этой картиной. До этого мне лишь приходилось слышать о процессе поднятия уровня. Люди обычно довольствовались тем, который им был дан от рождения, предпочитая не рисковать, а потому увидеть такое своими глазами дорогого стоило.

Поток зеленого света то перетекал из камня в Тигерта; то, словно передумав, разворачивался и утекал обратно. В такие моменты Лис хватался руками за край стола и напряженно смотрел на камень, который светился все ярче и ярче. В Убежище стояла полная тишина, изредка нарушаемая тревожными вздохами собравшихся.

В какой-то момент поток быстро потек в голову Тигерта, от чего Лис начал улыбаться и удовлетворенно кивать. А затем произошло что-то ужасное.

Свет приостановился, колеблясь туда-обратно и внезапно, одним ярким быстрым потоком вернулся в камень. Толстяк забился в конвульсиях, вены на его шее вздулись, из носа и ушей потекла кровь, а изо рта вылезла пена. Он с глухим стуком уронил голову на стол и все закончилось. Толпа разочарованно выдохнула, кто-то даже простонал от отвратительного зрелища.

Сколит выскользнул из бутона, увеличившись до размеров персика и покатился по столу. Лис быстрым движением остановил его, не отводя глаз от толстяка и процедил сквозь зубы:

— Похороните его.

Он убрал камень в карман, выдернул из руки мертвого Тигерта переходник и с расстроенным выражением лица молча удалился к себе.

Из толпы вышли два крепких молодых парня, которые с трудом оттащили безжизненное тело к стене, после чего подошла Била и протянула им большой кусок ткани. Парни обмотали ею толстяка и перевязали сверток с телом веревками.

Я молча наблюдал за этой картиной не в силах произнести ни слова. Опять на моих глазах умер человек. Тигерт не был моим знакомым, тем не менее, у меня в груди появилось ноющее чувство. Наверное, мне придется привыкнуть к тому, что люди умирают не только от старости.

— Кай, с тобой все в порядке? Не принимай к сердцу, он знал, что это опасно, и сам выбрал испытание. — Крикун похлопал меня по плечу и начал спускаться с настила. — Тебе помочь?

Я кивнул головой и, уцепившись одной рукой за доску, медленно полез вниз, а затем съехал по стойке, где меня поймал Рив.

— Куда сегодня пойдем, Кай?

— Никуда, Крикун. Извини, хочу немного побыть один.