— Надень это на глаза.

Я удивился, но задавать вопросы не стал, и послушно выполнил его просьбу. Он положил руку на мое плечо, и мы пошли дальше. У меня появился соблазн подглядеть, куда мы движемся, и я сделал вид, что хочу почесаться. Но не успел и прикоснуться к темному кусочку ткани, как услышал строгий голос магистра.

— Кай, не стоит этого делать. Иногда, незнание лишних деталей способно сохранить тебе жизнь. Дождись посвящения, и эти меры станут не нужны.

Мне ничего не оставалось, как тягостно вздохнуть и следовать рядом с ним. Мы стали спускаться по каким-то ступенькам, а затем я услышал посторонние голоса. Кто-то очень вежливо поздоровался с магистром, после чего мы взошли на какую-то качающуюся поверхность, и Кригер усадил меня на лавочку. Она была похожа на ту, что была в карете, только немного тверже. Внезапно мир покачнулся, и мы поехали! Скорость все нарастала, это было намного быстрее чем на паровике, даже слишком быстро. Мне казалось, что встречный ветер сорвет с меня повязку. Примерно через десять минут, скорость начала падать, пока мы совсем не остановились.

— Вставай, — я почувствовал, как рука Кригера снова легла на мое плечо, и мы двинулись дальше. Опять кто-то поздоровался с магистром, потом была лестница, но только на этот раз она вела наверх. После подъема мы шли несколько минут по каменной дорожке, а затем магистр сам снял с меня повязку.

Я начал крутить головой по сторонам, привыкая к свету. Мы оказались возле четырехэтажного здания, перед которым раскинулась огромная территория с кучей разных приспособлений, обнесенная оградой.

— Это тренировочная площадка, здесь ты можешь поддерживать свою физическую форму, с которой у тебя пока все в порядке, судя по тому, что ты демонстрировал сегодня в кабинете Вайса. — Он повернулся вокруг и показал на здание, — А вот тут ты будешь жить. Сейчас здесь мало ребят, и они уже не первогодки.

— Они наказаны? Их не отпустили на каникулы?

— У нас не совсем обычная школа. Обучение длится четыре года. Каждый год ученики уходят в отпуск, но первогодки идут не на три месяца, а на два. Их делят на три группы, и каждая из них один месяц проводит здесь и трудится на благо нашей организации. В эти дни они не учатся, а делают полезные вещи, которые в обычных школах выполняют нанятые сотрудники. Мы не можем позволить себе приглашать людей со стороны, так как наши тайны должны оставаться тайнами.

— Не понимаю. Любой ученик может рассказать на каникулах о том, что здесь творится.

— Ты еще многого не знаешь, но, когда пройдешь посвящение, тебе станет понятно, почему мы не боимся за свои секреты, если дело касается члена организации. А пока — это тоже информация, незнание которой сохранит тебе жизнь. Туда. — Он показал рукой на вход в общежитие и двинулся вперед.