Больше всех, конечно, веселилась Вася, на нее обрушился настоящий поток комплиментов от окружающих. Она прямо-таки расцвела. Чего нельзя сказать о Лабеле, который, наоборот, все больше хмурился. Ревновал, что ли?
Да и небо с ним! Хорошо же проводили время!
Бакрок привел нас в не менее роскошный особняк, где подавали изысканные напитки, крохотные канапе и почему-то кусочки льда в рюмках. Все обсуждали погоду, ковры и картины.
В этот момент я впервые ощутил скуку. Застыл, привалившись к колонне, и смотрел на разряженную публику. Нет, все же на простых ярмарках было в разы лучше.
Поймал взгляд Григория, кивнул ему на дверь. Он сразу понял меня, выдернув из группки других красавиц Василису, потом нашел Лабеля. И все вместе мы выскользнули с этого праздника, устремившись к обычным жителям.
И снова погрузились в праздничную атмосферу, лишенную суеты и скучных разговоров.
В следующий раз я очнулся только через неделю. Мы тогда были… черт возьми, где? Я не имел ни малейшего понятия, но об этом меня спросил Лабель, который вечно ходил с мрачной рожей.
Это меня порядком достало. Хотел даже отправить его в дормез, чтобы присматривал за котами. Хотя это было лишнее, ведь нашлась целая толпа неравнодушных, готовых кормить их день и ночь напролет.
Когда Кристоф спросил, где мы и какой день недели, у меня в голове что-то щелкнуло.
— А действительно, где мы? — спросил я в пустоту, моментально перестав улыбаться.
Глава 19
— Ой, Леш, ну чего ты начинаешь! Нормально же сидели! — воскликнула Василиса и закружила Лабеля в танце.
Я глянул на расслабленного Григория, стоящего в сторонке. На его лице блуждала едва уловимая улыбка, морщины на лбу разгладились, а пальцы выстукивали какой-то мотивчик.
Видя его состояние, я понял, что мы не под воздействием заклинания радости — оно его бы не взяло с антимагией-то! Тогда, что с нами происходит?
— Ребятушки! — к нам подскочила розовощекая девица. — А что вы тут заскучали! Айда к нам!
Василиса тут же сорвалась и, схватив ее под руку, убежала. Григорий тоже дернулся пойти за ними, но покосился на меня и остался. А потом даже нахмурился.
— Алексей Николаевич? — он приподнял брови. — Все в порядке?
— Вот ты мне ответь, какое сегодня число и где мы?
— Двадцать седьмое ноября, — без запинки ответил он, — кажется, что среда.
— А прибыли мы сюда когда?
— Девятнадцатого, — ответил он и посмурнел. — Это что ж мы, неделю здесь торчим?
— Вот и я о том же! — всплеснул руками Лабель. — Неделю! А я даже не помню, что все эти дни было!
Я встряхнулся и огляделся. Мы стояли в стороне от общего зала рядом с пустым, высоким столиком. Совсем рядом бушевало веселье с танцами и смехом, а вокруг нас повисло тяжелое молчание.