За считаные мгновения все наемники и техники Златогорова оказались обезоружены, связаны и уложены в ряд на пол фургона. Узел управления перешел во власть Аркадия Арсеньева.

Трус оказался куда опаснее, чем о нем думал Златогоров.

Тот неторопливо подошел к пульту, здоровой рукой аккуратно забрал каменный детонатор и положил в карман пиджака.

Ратмир, чье лицо стало багровым, яростно дернулся, пытаясь высвободить руки из золотого захвата, но призрачный Богомол лишь сильнее сдавил его запястья. Тонкое лезвие у самого горла запело, оставив на ухоженной коже алую царапину.

— Аркадий! — зашипел Златогоров сквозь зубы, брызгая слюной. — Ты совсем одурел от своей контрабандной алхимии⁈ Что ты творишь, ублюдок⁈ Твоему Клану конец! Я лично сотру твой паршивый род со всех карт Северогорска! Твои заводы пустят с молотка, а твоих щенков продадут в рудники!

Аркадий Арсеньев молча сидел в соседнем кресле, бережно баюкая покалеченную руку со сломанными пальцами. Но на бледном лице застыла странная, безумная улыбка человека, который уже принял решение. И ему оставалось лишь идти до конца.

— Я, может, и одурел, Ратмир, — негромко, но поразительно спокойно ответил Арсеньев, глядя на бьющегося в путах пленника. — Но у нашего нового «Альфы» очень… доходчивые методы убеждения. Поверь мне, ты бы тоже выбрал жизнь, если бы этот зверь засунул призрачные когти в твое естество и легонько сжал Ядро. Так что кричи сколько влезет. Тебя всё равно никто не слышит. РЭБ работает отлично, ты сам её настраивал.

— Ты… ты с самого начала был за него! — выпалил Златогоров.

— Ох, ну разумеется, — пожал плечами Арсеньев. — Мальчик очень доходчиво показал… свои возможности. А в нашей жизни главное — вовремя примкнуть к сильному.

В тишине захваченного фургона раздался тихий писк растительного наушника в ухе Аркадия. РЭБ на эту чудо биологии не действовал.

Помехи от глушилок Медведевых безжалостно резали эфир, но сквозь белый шум и статические разряды из далекого Тронного зала донесся ледяной, спокойный бас Ярослава:

— Взрывай.

Улыбка на лице Аркадия Арсеньева мгновенно стала шире и спокойнее. Он аккуратно, левой рукой коснулся наушника, словно отдавая честь невидимому командиру, а затем медленно перевел взгляд на бьющегося в золотых тисках Златогорова.

— Ну вот, Ратмир, — тихо произнес Аркадий, и в его глазах блеснул опасный огонек. — Как ты и хотел. Взрываем.

Златогоров в ужасе распахнул глаза.

Но Арсеньев не стал тратить время на разговоры. После чего, сжав здоровую руку в кулак, он со всей силы ударил по красной кнопке детонатора.