И тут рядом раздался тихий, знакомый голос:

— Иногда тропинки не узнают. Иногда они просто ждут, когда ты сама перестанешь бояться, что всё исчезло.

Буломира резко подняла голову.

Перед ней стоял Протоколий. Не в строгом костюме с планшетом, а в обычных джинсах, лёгкой куртке и кроссовках. И улыбался той самой улыбкой, в которой смешивались серьёзность и тепло.

Она всхлипнула, потом рассмеялась сквозь слёзы и вдруг выпалила:

— Колька!

Протоколий на секунду замер, а потом расхохотался — громко, искренне, так, что даже пара голубей вспорхнула с ближайшей ветки.

— Вот оно что, — выговорил он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Значит, теперь я официально «Колька».

Буломира смущённо уткнулась носом в рукав, но тут же подняла голову, не в силах сдержать улыбку.

— Прости! — сказала она, всё ещё всхлипывая. — Просто… это слово само выскочило. Оно такое… настоящее. Не «Протоколий», не «инспектор», не «ответственный за маршруты»… а просто Колька.

Он шагнул вперёд, сел рядом с ней на траву, не думая о том, что джинсы могут испачкаться, и обнял её — крепко, по‑дружески, так, как обнимают тех, кого давно не видели и очень рады встретить.

— Ничего, — тихо сказал он. — Мне даже нравится. Пусть будет Колька. Для своих.

Буломира прижалась к его плечу, глубоко вздохнула, и вдруг почувствовала, как тяжесть, копившаяся в груди все эти дни, потихоньку уходит.

— Ты как меня нашёл? — спросила она, шмыгнув носом. — Это опять магия?

Протоколий чуть отстранился, достал из кармана куртки небольшой бумажный пакет и протянул ей.

— Никакой магии, — сказал он с хитрой полуулыбкой. — Ну, разве что чуть‑чуть. Я просто знал, что ты будешь приходить к соснам. А тропинки… они ведь не только ведут. Они ещё и подсказывают, где искать тех, кто им дорог.

В пакете оказался пирог. Тёплый, с золотистой корочкой.

Буломира рассмеялась, взяла пирог и тут же отломила кусочек.

— С фактором выпечки, — сказала она, подмигнув. — Лучшее заклинание из всех.

Они посидели ещё немного у сосен, ели пирог, болтали о пустяках, будто и не было этих дней разлуки. А потом встали, отряхнули траву с одежды и пошли по парку — рядом, плечом к плечу.

И если очень внимательно прислушаться,

то где‑то между деревьями можно было уловить тихий,

довольный шёпот:

тропинка была рада, что снова ведёт тех, кому это действительно нужно.