— Хоть какую-то зацепку нужно получить. Давайте сами слетаем туда, где нашли Иванова, — предложил я.

Парни возражать не стали и согласились. Абдулов, конечно, прав, что мы топчемся на месте. Как-то слишком много всего и сразу произошло. На моей памяти точно не случалось столько убийств в Москве. Кто-то копил и собирал силы. Совершенно случайно их планы не сработали. Не хочу даже представлять, что бы произошло в противном случае. Вообще-то гарантировать стопроцентный срыв планов тех людей я бы не стал. Однако смерть Иванова подтверждала идею о существовании двух групп. И судя по последним событиям, эти группы соперничают.

— Женька, я маме обещал, что ты будешь в безопасности. Так что вначале за бронежилетом, а потом полетим на то место, — предупредил Неон.

— И как ты на меня его нацепишь? — повернулся я боком, чтобы брату было лучше видно пластиковую фиксацию руки. — Мы не будем приземляться. Полетаем вокруг. Я надеюсь на какие-нибудь ассоциации.

— Если не будем приземлятся, тогда ладно, — не стал больше возражать Неон.

Западный Серый сектор выглядел ничуть не лучше подобных. Развалины, буйная растительность, опасные руины, где на голову может рухнуть ближайшая неустойчивая конструкция.

Из-за шума винта разговаривать внутри вертолета было проблематично. Так что мы полетали вокруг, сделали видеосъёмку, да и развернулись домой. Вернее, это меня выгрузили и сопроводили до квартиры, а парням нужно в управлении показаться и, как говорит Протон, «изобразить бурную деятельность».

Собственно, улетели они не только чтобы служебный вертолет оставить на стоянке, но и дать мне время на размышления, пока никто своими эмоциями не перебивал мысли.

Видеосъёмку мы вели с четырёх разных камер. Я уже получил копии на мой планшет и, сосредоточившись, начал разглядывать. Что именно искал, и сам не мог сказать. Отмечал странности, фиксировал на листке бумаги.

Прежде всего меня привлекла расчищенная поблизости площадка под вертолет. Ничем необычным это не было. Серые сектора не считались запретными. Другой вопрос, что человек, отправившийся в заведомо опасное место, сам отвечал за свою безопасность.

Зачем народ посещал эти развалины? По разным причинам. Есть такие любители отыскать что-то на их взгляд необычное или полезное. Насколько я знаю, наши с Неоном родители перестали лазить по таким секторам не так давно. Натащили оружия столько, что и внукам хватит, и на этом успокоились. Что-то более технологичное, те же планшеты и браслеты, оставшиеся в старых домах, давно вышли из строя.

Правда, народ и за обычными вещами устраивал походы. Вовка как-то хвастался фарфоровым столовым сервизом. Стоп. О Вовке сейчас не буду думать. Иначе не совладаю с собственными эмоциями.