— Переведи дух, покатайся, замнись немного! — велел тренер. — Пусть дыхание восстановится.
— А потом что? — спросила Арина. — Когда мы будем готовые программы накатывать?
— Ты опять форсируешь, — покачал головой тренер. — Но если хочешь знать, то на следующей неделе, со среды, когда тебе можно будет официально тренироваться с полной нагрузкой. Раньше нет. Только по-отдельности прыжковые, дорожки, вращения, фигуры. Всего понемногу, как всегда при восстановлении после травм. Сегодня… У тебя удачное начало получилось. Не будем сбивать темп. Давай сейчас потренируем стартовый каскад. Начнём с двойного флипа. На удочке, разумеется.
Арина хотела возразить и даже вскинула голову с решительным выражением на лице, но передумала. Надо придержать себя. С одной стороны, в ней говорил юношеский максимализм и бесшабашность, требующие результата немедленно, прямо сейчас. Но одновременно ему возражал прагматизм опытного профессионального спортсмена, говоривший, что быстро только кошки родятся. Потому что видела всякое. Самое распространённое — ранний набор формы. Когда тренер давал чёткие установки на подход к старту, но юные спортсменки игнорировали их, занимались втайне дополнительными тренировками, по наивности думая, что чем больше прыгают и занимаются общей физикой, тем лучше. За несколько дней до соревнований они выходили на пик формы и на тренировках делали поразительные вещи, штампуя стабильные цельные соревновательные программы по нескольку раз в день. Без единой ошибки!
Но это длилось недолго. К реальному началу старта наступал неизбежный спад. Спортсменки уставали. Даже на последних перед стартом тренировках не могли выдать то, что легко выдавали всего пару-тройку дней назад. А ведь до места соревнований ещё надо добраться, иногда через несколько часовых поясов. Приходилось летать и в Красноярск, и в Новосибирск, где проходили этапы Кубка России. Разница во времени — четыре часа, а это уже требовалась хотя бы небольшая акклиматизация. Соответственно, и старт получался полностью проваленным.
Сбросив напряжение и выровняв дыхание, Арина опять подъехала к тренеру, чтобы он прицепил её к лонже. Сейчас требовалось попробовать двойной флип. А возможно, и в каскаде с двойным тулупом, потому что они стояли у неё стартовыми что в короткой, что в произвольной программе.
— Сначала я попробую одиночный прыжок, — заявила Арина, когда Левковцев цеплял её на лонжу. — Сделаю на простом заходе.
— Как скажешь, — согласился тренер. — Всё. Поехали. Начнём разгоняться с той же точки.
Кросс-роллами добрались до правого края арены, и Арина чуть замедлила ход, оглядев лёд. На нём уже отчётливо видно следы, оставленные её лезвиями.