— Начнём с разминки по фигурам? — предложил Левковцев. — У тебя это слабовато получается, Люся. Надо подтягивать, если хочешь чего-то добиться.
Возможно, для Люськи, да и в целом для многих фигуристов в это время обязательные фигуры и являлись чем-то сложным, но разве мог этот примитивный и давно вышедший из употребления вид владения коньком напугать фигуристку 21-го века, пусть даже и находящуюся в неидеально подготовленном теле? В том-то и дело, что фигурами, а их стали называть шагами, никого не удивить в современном фигурном катании. Они считались самым лёгким и занудным элементом, который шустрые юниоры выполняли на пять с плюсом, не говоря уж о более старших спортсменах.
Сев на лавку, Арина надела коньки. Шнуровка выглядела слабым звеном и могла распутаться, поэтому, как могла, засунула кончики в ботинки. Но выглядело ненадёжно. Перед тем как выйти на лёд, Арина сняла сначала один чехол, потом другой. И вот… Знаменательный момент! Арина Стольникова впервые ступила на лёд и сразу почувствовала, что он жестковат. Не критично, но всё же. Обычно температура льда для фигурного катания минус 4 по Цельсию. Это считался идеальный мягкий лёд, по которому можно комфортно кататься хоть кому. Такой лёд прекрасно держит рёбра, шанс растянуться по нему самый минимальный. Лёд ближе к нулю, около минус 2, считался слишком мягким, какой был в Сайтаме. Рёбра он держал хорошо, но катание по нему уже требовало более значительных усилий. Хоккейный лёд был ниже температурой, до минус 7–8 градусов. Рёбра в хоккее держать не надо, а востребованные максимальный разгон и резкое торможение по нему были самыми эффективными. Здешний лёд был однозначно хоккейным. Быстрым, хлёстким и коварным.
Арина по привычке не спеша начала разгон вдоль борта против часовой, оценивая удерживающую силу льда. У правого торца развернулась и покатила назад у противоположной судейской стороны арены, постепенно набирая ход.
— Ты куда разогналась? — крикнул тренер. — Тормози! Начни с фигур!
С фигур так с фигур. Арина чуть замедлила ход и сделала крюк, выкрюк и восьмёрку. И всё это на приличной скорости, потом развернулась по широкой дуге к другому борту и повторила то же самое уже с противоположной стороны и на другом ребре. Выглядело эффектно. Будь сейчас соревнование, ей дали бы первое место за этот вид состязания. И даже вид тренера говорил об этом.
— Как? Как, чёрт побери, ты это сделала? — изумлённо воскликнул тренер, оторвался от борта, где стоял, облокотившись от него, и заходил туда-сюда. — Это… Это… Я не нахожу этому никаких объяснений. Хорошо. Я признаю, что эту подготовку можно опустить. Давай начинай свою короткую программу.