☀️

]

Фокс резко отдёрнул руку, с ужасом смотря на одному ему видимую надпись. Эмоции чистой любви, душевной теплоты и такой дикой тоски, что душе Малдера стало не по себе.

Оглядевшись, Малдер заметил прямо над каменным ложем ещё одну надпись. Чак, должно быть, смотрел на неё все эти дни, глядя в потолок.

[Время создавать жизнь, в которой нам обоим не терпится проснуться.]

— Нерея… — тихо произнёс Малдер, чувствуя, как из глаз потекли слёзы.

— Что? — Дири в коридоре встрепенулась. — Что вы сказали?

— А? — Малдер тряхнул головой, сбрасывая наваждение. — Прошу прощения. Я что-то сказал?

Эльфийка нахмурилась.

— Я сама толком не разобрала. Вроде бы чьё-то имя… Малдер, у вас что, правда, текут слёзы?

— Б-бывает, — агент стёр с лица предательскую влагу. — Откат от применения дара рода. Чак по кому-то сильно скучает. Это всё, что я сумел понять. О бое с Грузовиком-саном, Лиге, Колизее… Лёжа здесь, он вообще ни о чём таком не думал. Не знай я точно, что тут находился именно Норрис, ни за что бы не поверил, что это один и тот же человек. Куда…

Малдер прикрыл лицо руками, беря эмоции под контроль. «Психометрия» — это способность считывать остаточные эмоции в следах ауры.

— Куда я… то есть он пошёл дальше? — выдавил из себя Фокс. — Дом, база, явочная квартира? Я чувствую, что у него есть такое место где-то неподалёку.

— Я всё вам покажу, мистер Малдер, — произнесла Дири уже куда более тёплым голосом. — Кстати, вы оказались даже лучше, чем я о вас читала в личном деле. Наши эксперты также пришли к выводу, что у Чака есть перевалочная база в Теоне. Он не местный, но и не приехавший сюда на неделю гладиатор. Психологический портрет выдал неопределённый результат.

Разрушенное кафе, затем спуск в ливневую канализацию. Соседние с Колизеем районы подверглись тотальному разрушению. Малдер шёл по следу, частично восстановленному за счёт камер видеонаблюдения. След ауры Чака менялся по меньшей мере десять раз, обрываясь где-то в районе Нижнего Города.

Выбравшись из ливневой канализации, Фокс встал как вкопанный.

— Не понимаю, — Малдер хмурился, смотря за землю. — Это… это ведь невозможно? Мой дар никогда не даёт осечки.

Эльфийка Дири, стряхнув с формы несуществующую пыль, удивлённо вскинула бровь.

— Что-то не так?

— Всё… всё не так, — Малдер махнул рукой, указывая на улицы вокруг. — Тут… тут буквально всё в его следах. Женские, мужские, детские следы. Вот прошли орки, а тут карлик. И всё это мой дар распознаёт как следы ауры одного и того же человека. Их тысячи… Вообще, всё вокруг истоптано его следами. Будто Чак Норрис — это собирательный образ их всех.