— Подполковник Ульянов, ко мне! — продолжил Прохор, а я уселся и принялся с интересом наблюдать за дальнейшим развитием ситуации.

— А ты себе лишнего не позволяешь, Белобородов? — буркнул один из сидящих.

— Хорошо, Ульянов, будь по-твоему, — усмехнулся воспитатель. — Доспех натягивай, я тебя сейчас бить буду.

— Ты чего несёшь, Белобородов? — поднялся тот.

— Господа офицеры, возражения будут? — Прохор оглядел остальных бойцов группы. — Серёжа, а народ-то безмолвствует… Готов, подполковник?

Ответа дожидаться он не стал и прыгнул к Ульянову.

Боем это было не назвать, определение «избиение» подходило гораздо больше — Прохор превосходил подполковника не только в скорости, но и во владении приёмами армейского рукопашного боя. Секунд через тридцать избитый Ульянов валялся на земле, а воспитатель отходил от него, всем своим видом демонстрируя презрение.

— Коля, Саша, — поднялся я и указал на подполковника, — заберите… это. И проследите, пожалуйста, чтобы он по дороге на базу чего-нибудь не выкинул.

Братья кивнули и пошли к «телу».

* * *

На базе царило оживление, да и вертушек прибавилось. Как оказалось, сегодня прибыла вторая волна гвардейцев. Сдав пленных Годуну и потирающему руки Литвиненко, мы отправились на доклад к отцу и дядьке. Попасть к ним не удалось, те были заняты решением вопросов с вновь прибывшими. Вернулись в свою палатку, где братики сразу же стали делиться со мной подробностями прошедшего «столкновения», именно так Николай охарактеризовал произошедшее в ущелье.

— Леха, мы до последнего терпели, давая шанс гвардейцам самим разобраться! И только собрались, как Прохор команду дал! Как мы поняли, ты уже теми занимался, которые на горе засели. Но камни все равно продолжали лететь! Ты бы видел, как мы с Сашкой обвал остановили, а потом на гору за абреками рванули!

Николай эмоционально размахивал руками, Александр активно кивал и улыбался. Именно последний пафосно закончил рассказ:

— А самое трудное, Леха, было этих Никпаев к вам с Прохором тащить! Ты же сам в вертолёте чуял, как от них подванивало.

Тут я с Александром был согласен. Сколько не мылись афганцы, мотаясь по горам, можно было только гадать.

— Самое трудное, говоришь? — хмыкнул Прохор. — А пример Ульянова вас ничему, я смотрю, так и не научил? Ещё раз обращаю ваше внимание на то, что не стоит принимать противника за дурака. Лучше, как говорится, перебздеть, чем недобздеть!

— Мы поняли, Прохор, — за нас всех ответил Александр.

После душа выпили чая и развалились на кроватях с приятным чувством выполненного долга в ожидании еды. Но релакс быстро закончился — в палатку зашёл Годун.