— Что ты сказал⁈ — взревел Попадос и двинулся на меня только что дым из ноздрей не извергая. — Ты её?!.

— Вы же видите, что суд сейчас абсолютно ни к месту! — обратился я к Дзену, указывая на обманутого мужа. — Нужен срочный медицинский консилиум, так как один из богов имеет определённые проблемы со слухом.

— Да я тебя сейчас!.. — начал было Попадос, но тут вмешался Дзен.

— Стоять! — рявкнул он так, что у всех в ушах зазвенело, а гонг Судного дня завибрировал, готовясь издать свой сигнал ко всеобщему хаосу. — Тишина в божественном суде!

Все в зале замерли в тех позах, в которых были до рыка Дзена. И, кажется, даже дышать забыли. Удивительные лизоблюды.

— В связи с чистосердечным признанием бога Рандома в своих прегрешениях, суд признаёт его виновным…

— Ой, ну хватит уже! — прервал я приёмного отца, потому что мне и правда начал надоедать весь этот цирк. Хотя по началу было довольно весело. — Пойдёмте уже дальше веселиться! Свадьба всё-таки!

— Признаёт виновным! — с нажимом повторил Дзен и снова посмотрел мне в глаза. — И приговаривает к развоплощению и ссылке в человеческое тело сроком на две недели!

— Вы серьёзно⁈ — я никак не мог поверить, что слышу о своём собственном наказании. — Что за новая тенденция отправлять в чьё-то тело? Попадос подсказал?

Попадос в этот момент отмер и снова пошёл на меня.

— Мне всё понравилось, — подмигнула мне Удача и даже послала воздушный поцелуй. — Поэтому я немного помогу тебе.

— Приговор привести в исполнение немедленно! — закончил свою пафосную речь мой приёмный отец.

— Да хва… — но мне снова перекрыли возможность говорить.

— За Удачу, — прохрипел мне на ухо Попадос, подошедший вплотную к моему креслу, после чего от всей души зарядил мне кулаком в нос.

Мир тут же поглотили темнота и практически непроницаемая тишина, сквозь которую я слышал лишь демонический хохот бабули Смерти.

* * *

Экспериментальная клиника маго-нейрохирургии, Цюрих .

«Ты бьёшь, как девчонка», — хотел сказать я, но не смог.

Мой рот не открывался. Он вообще мне не подчинялся.

Хуже этого было лишь то, что я ничего не видел. Вообще. Тьма.

Я не могу говорить, не могу видеть, не могу пошевелиться.

Чудненько.

«Я вам обязательно отомщу, — пообещал я своей приёмной семейке. — Стоит мне только выбраться отсюда, и все мои страдания вы ощутите сторицей!»

Теперь оставалось понять, откуда «отсюда» мне нужно выбраться. Потому что на данный момент я вообще ничего не понимал.

Следующая новость была хорошая и плохая одновременно.

Я слышал.

Хорошая, потому что теперь можно было ориентироваться хотя бы на звуки.