— Это сакура, местная достопримечательность, — ответила девушка, всё ещё сдерживая рыдания, готовые прорваться наружу, но при этом голос ещё был полон праведного гнева. Поэтому нейтральная фраза, сказанная в таком тоне, показалась мне весьма забавной.

Ну и при всём при этом, врезавшаяся в меня блондинка была весьма аппетитной штучкой: высокая и красивая грудь, выглядывающая из разреза блузки, юбка-карандаш, обтягивающая всё, что надо, и умопомрачительно стройные ножки. Поэтому я решил задержаться и помочь ей.

Когда все до единой бумаги были собраны и, наконец, водворены обратно в папки, она обратила на меня своё внимание.

— Спасибо, что помогли, — проговорила она, правда, без особой благодарности в голосе. — Хоть что-то не наперекосяк в этот ужасный день!

— Что такого могло случиться у столь прекрасной барышни, чтобы она вся горела от гнева… — поинтересовался я, пользуясь тем, что девушка ещё не убежала от меня, качая своими божественными бёдрами. — И в то же время едва сдерживалась от слёз?

— Да много чего! — неожиданно она пошла на диалог, что не могло меня не радовать. — Сделка сорвалась, начальник — козёл, да ещё и ноготь сломался! — Она втянула воздух носом, удерживая себя на грани истерики.

— Ну да, — сказал я, выражая своё полное сочувствие её ситуации. — Бывают такие дни. Ещё и стрелка на колготках…

Последнее я сказал зря.

— Ну, блин! — воскликнула девушка, обернулась назад, одновременно поднимая ногу, чтобы разглядеть зацепку. — Блин-блин-блин! Это последние приличные колготки! В чём на работу-то? — плотина, сдерживавшая её, рухнула, и она расплакалась, не имея возможности даже закрыть лицо руками, так как в ладонях сжимала папки с бумагами.

Я легонько приобнял её за плечи и почувствовал, как они вздрагивают. Затем забрал папки и позволил ей несколько минут просто постоять так, прикрывая текущие слёзы.

Проходящие косились на неё с жалостью, а на меня с презрением, видимо, считая, что это я — корень всех бед блондинки.

Наконец, её отпустило, она взяла себя в руки, приняла у меня папки, посмотрела в глаза и натянуто улыбнулась.

— Спасибо вам, — проговорила она, глядя мне прямо в глаза. — Вы мне очень помогли. Простите, что задержала вас. Всего доброго.

— Послушайте, драгоценная моя, — проговорил я, одновременно посылая ей лучи добра, тепла и поддержки. — Я понимаю, что у вас сегодня всё не клеится и из рук вон сыплется, поэтому я предлагаю угостить вас ужином, чтобы пораньше уже завершить череду обидных неприятностей. Пусть они останутся в прошлом, — я подмигнул ей, но не пошло, а ободряюще.