— Ага, был один — Херальт, и тот кончился, — посетовал Птерович.

— А кстати чё с ним? — поинтересовался я.

— Да нарвался на тех самых диверсионных ОБЧГ, что с ловушками… — сказал Аркаша, опустил глаза и прижал кулак к сердцу.

— Был пацан и нет пацана… — согласился Сёма.

— Выходит, магов не найдём…- хмыкнула Клёпа.

— Тут…всё не так однозначно, — сказал я и, подхватив под локти кошку и зеленодевку, отвёл их в сторону.

— Я тут поутру обнаружил у себя одну штуку, рассказать не успел…- я коротко описал девкам суть своего договора с Нукильдой и показал «мобильное зеркальце».

— О, так мы её прям здесь можем…убедить, что война — глупая и никому не нужная затея. Что войны начинают только самые конченые и опущенные немытыми собаками пидорасы! Пидорасы, души которых после смерти будут вечность реинкарнироваться в жидкий понос, бесконечно льющийся из растресканных анусов спидозных бомжей и сифилитных проституток! — на одном выдохе выдала Ламор.

— Мощно, — согласилась Клёпа.

— Да не факт, что она сама сюда сунется! — я покачал головой. — Пришлёт какого-нибудь полупидора повышенной деревянности, или отряд диверсантов…

— Пофиг уже, давай рисуй эту херню, а там посмотрим, — мудро заключила Клёпа. — Проблемы нужно решать по мере их появления!

Достав из сумки стрёмный мелок, я принялся чертить указанную злой волшебницей схему. Работа шла медленно, фигура оказалась куда сложнее, чем я рассчитывал.

— Похоже на задницу, в которую одновременно засунули миску с салатом Оливье, цельную селёдку под шубой и сразу четыре половых органа. Причём явно не человечьих! Оленьи или верблюжьи, ага, а вот это нога! Ну, точно, волосатая человеческая нога! — стоя поблизости, Ламор комментировала мою чертежную работу.

— По-моему больше на хобот похоже, но да, тоже волосатый…и прыщавый! Фу! Как такую гадость можно в задницу совать? Это же просто негигиенично! — помогала ей Клёпа.

Вскоре магическая фигура была закончена, я поместил голубой камень в её центр и, отойдя на пару метров принялся любоваться. Схема замерцала каким-то потусторонним гнилостно-коричневым цветом, запахло еловым освежителем, но больше ничего не изменилось. Видимо требовалась активация со стороны Нукильды.

— И ничего не задница, на мой взгляд это больше напоминает отвисшие брухли древней спидозной проститутки, — задумчиво произнес я. — А это швабра. Правда не понятно, почему она волосатая…Может быть как раз потому, что её совали в очко того, пидораса, опущенного сутулыми собаками…

— Какой ужас, — закрыв лица руками, в один голос произнесли Клёпа и Ламор.