— Мне одной страшно! — обиделась кошка, спрыгивая с моей покалеченной тушки.

Запалив, прихваченный наверху факел, я принялся оглядывать обстановку жестяного тоннеля. В вентшахте оказалось на удивление грязно: будто полы лет тыщу не мыли! И куда управляйка смотрит? Мы по сто рублёв всем домом каждый месяц скидываемся, а дерьмо. как лежало кучами, так и лежит! Беспредел! Казнить и кастрировать всех причастных!

Тоннель выглядел следующим образом: снизу какой-то протухший чернозем, вездесущие бычки от винстона, зёленая таджикская харча и мумифицированные трупы различных грызунов: от самых мелких мышек, до бурундуков и даже белок! На потолке и стенках — тропические заросли паутины, трех и пятибуквенные надписи, черная плесень, мох, лишайники и недовольные летучие мыши. Наше вторжение им сильно не понравилось — те принялись злобно пищать и обильно гадить. Тут-то и вышел казус — как и полагается летучим мышам, они висели кверху ногами, и соответственно вся их злость изливалась им же на голову. От такого унижения мыши пришли в ещё большую ярость и решились нас атаковать. Злобные летучие куски говна ринулись на нас многосотенной страшной ордой. Пришлось защищаться, видит вселенная мы этого не хотели…

Клёпа мужественно извлекла из заплечных ножен гаечный ключ, а я заюзал «активную броню». Люблю комфорт! Делать ничего не нужно — стоишь и смотришь, как летающие Олафы отражают нападение. Одни удар — и мышь превращается в кровавую кляксу! С учётом трёх летающих дубинок, уже через несколько секунд вокруг меня образовалась плотная кровяная завеса. Алая жижа, вырывающаяся из тел мышек, просто не успевала опадать! А вот кошке пришлось изрядно потрудиться. Гаечный ключ вращался, как мельница, разрывая тела мерзких тварей на куски и заливая все вокруг вонючей кровищей. Странное, но прекрасное медитативнове зрелище.

— Терпеть не могу этих тварей! — размозжив голову последней мышке, заявила Клёпа.

— А я думал, что кошки любят ловить мышей, — удивился я.

— Ну не таких же! Они не вкусные, да и вообще слишком мелкие! Я люблю мясистых, у нас водятся мышавры, это такие зверюшки весом под 50 кило! Чисто отбивная на ножках! — облизнулась Клепа.

Оставив за собой горы изуродованных и местами изнасилованных мышиных трупов, мы последовали дальше. Замшелый жестяной канал вёл нас в неизведанное.

— Как мы его тут вообще найдем? Я не вижу следов конских копыт! Похоже их замели! — спросила Клёпа.

— С чего ты решила, что его вели именно здесь? Да он бы в этот вент-канал вообще не влез! — возмутился я.

— Но навоз-то остался! — возразила Клёпа, указав когтистой лапкой на характерные кучи по углам канала.