Уходя из квартиры рано утром, он уже собирался открыть входную дверь, когда Лина его тихо окликнула:

— Егор — она стояла босиком в коридоре и смотрела на него жалобными глазами — Мне нужно что-то решать с Канадой, а ты мне так ничего определенного и не сказал.

— Девочка моя, — Егор обнял девушку. — Я же тебе обещал, что у нас все будет хорошо. Дай мне еще всего пару месяцев. Я разберусь со всеми делами и приеду к тебе уже насовсем.

Он с трудом оторвался от прильнувшей к нему девушки, открыл дверь и шагнул на лестничную площадку.

— Возвращайся, пожалуйста, побыстрее. Я буду тебя очень сильно ждать, — донесся до него ее тихий шепот.

Мрачные размышления Егора прервал сигнал машины под окном. Выглянув на улицу, он увидел знакомый пятисотый «Мерседес», тот самый, который ему и Виталику пришлось сторожить целую неделю в Москве. Егор накинул майку, залез босыми ногами в расшнурованные кроссовки и прямо в таком виде вышел на улицу. Не обращая никакого внимания на стайку мальчишек, восторженно рассматривающих диковинную дорогую машину, он открыл дверь и сразу утонул в уютной роскоши огромного кожаного кресла. Массивная дверь с тихим чмоканьем закрылась, надежно отгородив салон автомобиля от уличного шума и июньской жары.

В машине его ждал Марик, он был один.

— Ты чего в таком расхристанном виде? — мрачно буркнул он, протягивая руку Егору.

— Неохота было одеваться, — вяло поздоровавшись, ответил ему тот.

— Быстрее собирайся, поедем отметим наше удачное возращение. Ресторан уже заказан.

— Я не поеду, — отрицательно покачал головой Егор.

— В каком смысле не поедешь? Ты что, заболел? — растерялся Марик.

— А в прямом, — глядя ему в глаза, твердо ответил Егор. — Я вообще выхожу из бригады и больше с тобой не работаю.

— Вот даже как! — в голосе Марика прорезалась злая ирония. — Вон ты как теперь заговорил.

— Да, именно так. Сейчас, наверное, тебе не до этого, а завтра давай встретимся и обсудим условия расхода.

— Нечего там обсуждать, — криво ухмыльнулся Марик.

— Я думаю, найдется.

— Тогда давай поговорим прямо сейчас, — Марик выключил музыку, тихо игравшую в салоне, и откинулся на сиденье. — Я тебя слушаю.

— А у меня все просто. Я выхожу из бригады. Поэтому мы сейчас должны продать «мерс» и «бумер», чтобы рассчитаться с банком. На то, что останется сверху, я не претендую. Я уйду, как и пришел — без копья в кармане.

— А зачем это мы должны деньги за машины отдавать банку? — прищурился Марик.

— А затем!.. Если ты не забыл, на мне висит кредит, который брался не для меня лично, а для общей работы.