С таким настроением Егор сел в машину. «Девятка» сорвалась с места и запылила по дороге по направлению к городу.

— Ну и что там? — поинтересовался беспечный Валеха у мрачно молчащего Марика.

— Пугали… — вяло махнул рукой тот. — Обещали проблемы по всем уровням, если не отдадим деньги через две недели.

— А может, нам, как предлагал Егор, продать машины и отдать деньги банку? — робко спросил Виталик, сидевший сзади, рядом с Егором, отстраненно глядящим в окно.

— Виталя, я же тебе говорил, мы обязательно отдадим деньги, но потом. Сейчас у нас нет такой возможности, но мы прокрутимся и все отдадим. Пусть крысы бегут с корабля, но мы-то одна команда. Мы выстоим! — Марик выразительно покосился на Егора.

— Это ты кого крысой назвал? — тут же отозвался Егор — Да ты сам крыса. Пользуясь дружбой с Виталиком, ты влез под шкуру его дяде и повесил на меня этот кредит, а сам остался в стороне чистеньким. Это ты, пока мы экономили на всем, постоянно жировал и тратил кредитное бабло направо-налево. Это ты…

— Валеха, а ну-ка останови машину, — прошипел красный от злости Марик, нашедший, наконец, на ком ему сорвать душившую его злость. — Мы с этим правдорубом выйдем и пообщаемся.

— Да ладно, пацаны, что вы собачитесь, — миролюбиво протянул Валеха, но Марик жестко настаивал на своем:

— Останови! Нам с ним поговорить надо!

«Девятка», взвизгнув тормозами, как вкопанная замерла на обочине пустынной дороги, буквально на полпути между станицей Архонской и Владикавказом, видневшимся вдали. Егор первым вышел из машины. За ним следом, громко хлопнув дверцей, устремился Марик. Над их головами величественно пылал закат, расцвечивая низкие черные грозовые тучи в кроваво-красный цвет. Где-то вдалеке басовито гремел гром и яростно вспыхивали молнии. На город шла гроза.

Егор сошел с дороги, прошел десяток метров по полю и повернулся назад. Руки он демонстративно засунул в карманы брюк. Он совершенно не собирался драться с Мариком, но желание высказать ему в лицо все то, что он о нем думал, было явно написано у него на лице.

Марик засунул правую руку в карман легкой ветровки, где у него лежал маленький дамский браунинг, подошел к Егору и остановился в полутора метрах от него.

— Так кого ты назвал крысой? — холодно поинтересовался он, буравя того колючими глазами.

— Тебя.

— Гнида ты неблагодарная. Да если бы не я, то ты бы сейчас работал где-нибудь вонючим инженеришкой. Я тебя вывел в люди, я тебя всюду тащил за собой, и работал в бригаде больше всех тоже я. Если у меня что-то не получилось, то только потому, что такие бараны, как ты, вечно портили все дело. Именно поэтому я считал и считаю себя в полном праве пользоваться какими-то благами больше других. Здесь тебе не коммунизм — здесь кто как работает, тот так и жрет.