Обо всем этом Хару думал, пока стоял на сцене в ожидании результатов шоу.

И главным разочарованием для него было то, что они не выиграли. Привыкнув за прошлую неделю постоянно забирать награды, Хару, кажется, не смог удержать на лице покерфейс — по крайней мере, ему самому казалось, что на секунду разочарование проигрышем отразилось в его мимике. Он быстро собрался, конечно — будут еще другие шоу, шкаф с наградами вряд ли останется пустым.

Вечером же четверга у Хару был сеанс с психологом. Он встречался с доктором Ли примерно раз в две недели, обычно они просто обсуждали последние события в жизни Хару, его эмоции и тревоги. Доктор Ли нередко давала простые советы, задавала интересные вопросы, которые заставляли пересмотреть отношение к той или иной ситуации. Удивительно, но это реально помогало. Хару не мог сказать, что он сильно изменился… но у него и проблем особых не было.

— Нам нужно кое-что обсудить, — сказала доктор Ли, когда Хару рассказал, что был немного недоволен собой после съемок шоу «Книжная симфония». — Я помню, что вы просили не копаться в вашей семье, не искать травмы и не обвинять ни в чем ваших родителей. Но сейчас мы должны затронуть эту тему. Косвенно, но я должна предупредить.

Хару напрягся. Он действительно сразу оговорил, что он не хочет искать в своем детстве травмы. Он и так знает, что они там будут. Что у Хару, что у Антона отец не принимал вообще никакого участия в его воспитании — чем не повод для травмы? Но обвинять в своем текущем состоянии своих родителей, бабушек и дедушек… Нет, он не согласен. Он не ощущает, что у него есть какие-то крупные проблемы с психикой, поэтому не хочет портить хорошие отношения с семьей, вспоминая неприятные случаи из детства. Они его вырастили. Он никогда не голодал, с ним играли, разговаривали… его любили. Это главное.

— Ты недавно рассказывал, что твой брат сдал официальный тест IQ, — продолжила доктор Ли, — 155 баллов, очень высокий результат.

Хару осторожно кивнул. Он пока не понимал, к чему клонит доктор.

— Когда в семье поняли, что у твоего младшего брата интеллект выше среднего?

— Хансу начал читать за месяц до того, как ему исполнилось четыре, обожал решать логические головоломки, уже в первом классе складывал в уме трехзначные числа, — практически сразу ответил Хару.

— Во сколько начал читать ты?

Хару нахмурился:

— Эм… мне было четыре.

— То есть чуть позже, чем брат? На сколько? Два месяца? Три?

Хару осторожно пожал плечами. Он никогда не спрашивал, сколько ему было, когда он начал читать. Просто мама рассказывала, что ей пришлось оформить абонемент в библиотеке, когда Хару исполнилось пять лет — денег не хватало, чтобы покупать ребенку новые книги постоянно, а домашние он перечитал… Детских книг — сказок и просто историй для дошкольников — дома достаточно много, одна полка в книжном шкафу ими полностью забита. Что-то покупали позднее, конечно. Энциклопедию про диких животных Хару подарили на окончание первого класса — он точно это помнит. Но… сколько же книг он прочел за год, что мама была вынуждена оплачивать абонемент в библиотеку? Он помнит, как дедушка объяснял ему, что с этими книгами нужно быть особенно осторожным, не есть за чтением, не брать их с собой на улицу, потому что они чужие. Он реально был маленьким — это одно из первых детских воспоминаний.