Бабуля все повторяла, что Хару — настоящий счастливчик. Хару поверил в это позже. Они шли к такси, это было уже чуть в стороне от основных рядов с более-менее профессиональными продавцами. Остановилась машина. Мужчина лет тридцати-сорока вынес несколько коробок из багажника. Хару заинтересовано подошел.

— Отец умер, хочу быстро распродать его старую одежду, — охотно пояснил тот. — Что не продам сегодня — отдам торгашам.

Хару понимающе кивнул. Торгаши — это «профессиональные» продавцы блошиного рынка. Они собирают вещи, приводят их в относительный порядок и продают. Скупают, разумеется, как можно дешевле.

Хару открыл одну из небольших коробок.

— Часы не ходят, — поспешно сказал мужчина и поспешил дальше вытаскивать коробки из машины.

Хару задумчиво вытащил наручные часы. Повертел в руках. Сзади — гравировка с именем, но не корейским, какой-то «Robert Swan». К Хару подошел дедушка.

— Это то, что я думаю? — тихо спросил Хару.

— Механика, — кивнул дедуля. — И фирма дорогая. Ну-ка подведи, только совсем чуть-чуть.

Хару кивнул и немного повернул колесико. Часы пошли. До чего дошел прогресс — люди уже не знают, что часы нужно подводить. И мужчина вроде не такой уж молодой. Немного кольнула совесть — часы точно дороже, чем Хару сейчас за них заплатит… но, с другой стороны — не такой уж хороший сын этот мужчина, раз столь спокойно распродает отцовские вещи. Бедным он не выглядит. Хару отодвинул колесико завода, чтобы часы встали и спросил у мужчины цену. Десять тысяч вон.

— Они красивые, но бесполезные. Если почините — будут хорошо на руке смотреться.

Хару с дедулей переглянулись, дедушка со вздохом подтянул рукава своей куртки, и они начали ковыряться в коробках. Часы были самой дорогой находкой, но обнаружились еще запонки — аж четыре пары, причем некоторые были, кажется, золотыми. И несколько выходных костюмов, очень старых, с желтоватыми пятнами на подкладе и разошедшимися швами. Тут дедуля уже не выдержал:

— За пять тысяч вон отдаете такой костюм? Тут даже бирка есть — Armani.

— Он рваный, в пятнах, — пожал плечами мужчина. — Да и для меня все это слишком свободно, мой отец был и выше меня, и в плечах шире.

— Простите за бестактный вопрос, но кем был ваш отец? — уточнил дедушка, — Столько костюмов…

— Он владел казино, пока их не запретили. Разорился. Мы с мамой от него ушли, так что особой связи с ним не было.

Хару задумчиво посмотрел на мужчину. Он достаточно привлекательный. Воображение тут же нарисовало семейную историю. Владелец казино женится на красивой, но не очень умной девушке, у них рождается сын, потом принимают закон об ограничении игорного бизнеса. После этого большая часть небольших казино разорились, построить новый бизнес смогли далеко не все. А еще у вещей в коробках был легкий налет вопиющей роскоши. Те же костюмы Armani, например, очень любили бандиты. А рубашки Versace? В Корее бандиты до сих пор носят эти шелковые рубашки с очень ярким, цыганским принтом. Скорее всего, стартовый капитал на свое казино бывший владелец всего этого заработал не совсем честным трудом. Но сын у него получился недалеким — даже не попытался привести в порядок брендовую одежду, предпочитая продать ее за копейки, но побыстрее.