Когда с записью челленджа закончили, вернулись в общежитие. Отдыхать. Почему-то у Хару забыли отобрать наградную статуэтку и он зашел с ней в общежитие. Решили отпраздновать, заказав домой что-то вкусное. Зарплата еще не пришла, но настроение уже было праздничным, так что статуэтку поставили по центру и наелись до отвала, активно обмениваясь впечатлениями о дебютной неделе продвижения.

Парни, конечно, могли это делать и ранее… но — стеснялись. Не при менеджерах же обсуждать менеджеров. Хотя с большим удовольствием обсуждали зарплату — практически всем сумма в пять миллионов вон казалась очень приятной.

— Все так радуются… Но пять миллионов — это же немного… — протянул Чанмин.

— Сколько зарабатывает твой отец? — удивился Юнбин. — Мне казалось, что у нас примерно одинаковое финансовое положение, но мне пять миллионов не кажутся маленькой суммой.

Хару согласно кивнул. Да, это средняя зарплата для опытных менеджеров среднего звена, но на эти деньги можно достойно жить в Сеуле, если, конечно, не ходить раз в неделю на шоппинг в люксовые бутики.

— Мой отец зарабатывает около двадцати миллионов вон в месяц, с бонусами может быть и тридцать, — спокойно ответил Чанмин. — А что, врачи получают меньше?

— В среднем — меньше, — задумчиво ответил Юнбин. — Но и программисты вроде тоже не всегда так много зарабатывают. Мой папа получает около двадцати миллионов вон, но он — партнер в успешной клинике, а не просто врач. Мне зарплата в пять миллионов все еще не кажется маленькой.

Чанмин пожал плечами.

Наверное, тут все же разное отношение к деньгам внутри семьи. Насколько Хару знает, родители Юнбина много вложили в обучение старшей дочери — она тоже окончила медицинский. Плюс, как рассказывал сам Юнбин, они создали для него трастовый фонд «на будущее», который пока не активен. Это потому что Юнбин — поздний ребенок, родители боятся, что он останется один, но не хотят, чтобы бремя заботы о младшем брате упало только на его старшую сестру.

— Для меня зарплата в двадцать миллионов вон кажется какой-то преступно огромной суммой, — признался Тэюн, — Мы втроем живем на восемь миллионов, из этих денег еще помогаем немного маминой родне. Все крупные покупки — только в кредит. Когда мне пришли первые выплаты за рекламу, я купил маме подарок и закрыл наш самый крупный кредит.

Чанмин кивнул. Было видно, что он действительно задумался о том, сколько будет зарабатывать, будучи айдолом. Вряд ли для него деньги были главной причиной выбора этой профессии, но родители не вечны, а Чанмин не настолько избалован, чтобы не понимать этого.