Паскудно. В первую очередь, добравшись до Воронежа, придется отовариться в круглосуточной аптеке и верить, что к утру состояние придет в норму. От охоты за беглецами на фоне лихорадки толку будет мало.
Радовало то, что медицина в этом мире скакнула на несколько уровней выше, чем в Скардии, так что лекарства тут отличаются разнообразием и большей эффективностью по сравнению с целительными припарками какой-нибудь знахарки.
Перевернулся на другой бок, подальше от бьющего в глаза света ламп, и уж было расслабился, когда тишину в купе нарушил бархатистый голос моего соседа:
— Интересно мне… с чего вы взяли, что я — виконт?
Глава 19
Да-а-а, вот так всегда и бывает. Только подумаешь о том, что наконец-то остался наедине с собой и со своими мыслями, поблизости обязательно найдется какой-нибудь телепат, который убедит тебя в обратном.
— Не знаю, — нехотя отозвался я. — Просто предположил.
Мужчина ответил не сразу.
— Быть может, вы правы. Не берусь утверждать наверняка, но, возможно, человек, у которого я украл эту одежду и билет, в самом деле был виконтом. И род его недостаточно богат для того, чтобы нанимать охрану для сопровождения.
Я замер, широко распахнув глаза.
Вот теперь мне самому было интересно, что это за тип, который так спокойно разбрасывается подобными заявлениями. Еще и в компании незнакомца.
— Не такие уж мы незнакомцы, если хорошенько подумать, — вновь прочитал он меня. — Я собираю информацию с того момента, как оказался в этом купе. Знаю, что вы из себя представляете, куда направляетесь и какие цели преследуете. Правда, немного запаниковал, когда вы размышляли о поимке беглецов. Подумал, что вы из тех… — осекся он. — Из тех, кого мне следует остерегаться. Но после вы сами развеяли все подозрения. У вас есть клинки душекрады, и с инквизицией вас не связывает ничего, так что…
— С инквизицией? — приподнялся я и развернулся к соседу. — Это еще кто такие?
— Не удивлен, что вы не в курсе, благородный господин. Железный занавес уже давно накрыл Саксонскую Империю, и вряд ли хоть кто-то из внешнего мира осведомлен о том, какие бесчинства творятся в ее пределах.
Меня всё еще сильно лихорадило и мозги отвечали на подаваемые им сигналы с некоторым запозданием. Однако всё, что я помнил о бесчинствах Саксонской Империи — это повсеместное рабство одаренных магией людей.
— Именно, — подтвердил мои мысли незнакомец. — Но раз уж я маг и волею судьбы был рожден в Саксонской Империи, как думаете, кто я такой?
— Беглый раб.
Мужчина кивнул.
Теперь я мог внимательнее рассмотреть его. Худощавый, бледнокожий, с короткими вьющимися волосами цвета меди, а еще с двух-трехнедельной щетиной на узком подбородке. Легкие темные круги пролегли под его болотно-зелеными глазами, что еще сильнее выделяло бледный оттенок лица. На самом деле, сейчас я даже предположить не мог, сколько ему лет. Высокий рост и щетина внешне могли старить. Остановимся на двадцати семи.